27 января отмечается День воинской славы России – день полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады.Блокада Ленинграда в ходе Великой Отечественной войны проводилась немецкими войсками с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года с целью сломить сопротивление защитников города и овладеть им. Без малого два с половиной года наши солдаты и офицеры вели ожесточённые бои с врагом на подступах к Ленинграду, а жители мужественно переносили ужасы блокады. Для руководства гитлеровской Германии захват города имел принципиальное военно-политическое значение. Но советские войска выстояли и победили. Блокада была полностью снята 27 января 1944 года, но окончательно Битва за Ленинград закончилась 9 августа, когда в Карелии были разгромлены финские войска.Оборона Ленинграда стала символом мужества нашего народа. Свыше 350 тысяч солдат, офицеров и генералов Ленинградского фронта были награждены орденами и медалями, 226-ти из них присвоено звание Героя Советского Союза. В 1965 году за героизм и мужество, проявленные жителями во время блокады, Ленинграду в числе первых было присвоено звание Города-героя.

Сегодня исполняется 87 лет со дня рождения Заслуженного мастера спорта СССР, Заслуженного тренера СССР, Заслуженного тренера России, Заслуженного тренера Болгарии Бориса Николаевича Никонорова.Борис Никоноров - советский боксёр лёгкой и полулёгкой весовых категорий, выступал за сборную СССР во второй половине 1950-х — первой половине 1960-х годов. Участник летних Олимпийских игр в Риме, обладатель серебряной медали чемпионата Европы, шестикратный победитель национального чемпионата, обладатель Кубка СССР. В период 1992-2007 занимал пост старшего тренера сборной Москвы по боксу.Умер 30 августа 2015 года в Москве. Похоронен на Волковском кладбище. Ежегодно в столице проходит турнир по боксу памяти Бориса Никонорова.

81 год назад, 17 января 1945 года, в ходе Великой Отечественной войны войска 1-го Белорусского фронта и 1-й армии Войска Польского освободили столицу Польши Варшаву от оккупации.Приказом Верховного главнокомандующего Иосифа Сталина войскам, участвовавшим в боях за освобождение Варшавы, была объявлена благодарность, в Москве дан салют 24 артиллерийскими залпами из 324 орудий.9 июня 1945 года указом Президиума Верховного Совета СССР была учреждена медаль «За освобождение Варшавы». Ею награждались военнослужащие Красной армии, Военно-морского флота и войск НКВД, а также организаторы и руководители операций при освобождении столицы Польши. Всего ее получили более 700 тысяч человек.

Сегодня исполняется 122 года со дня рождения Константина Васильевича Градополова (1904-1983).Начав заниматься боксом в 1920 года у Вячеслава Самойлова, через несколько лет Константин стал тренироваться самостоятельно. Вот что пишет о своём увлечении боксом Градополов в книге «Воспоминания боксёра», изданной в 1972 году: «Не имея от природы «богатых» данных, я много работал над своим физическим развитием. Почти не было такого вида спорта, которым бы я не занимался. Меня часто называли «сделанным» боксёром, и в этом была доля правды. Хорошая физическая подготовка послужила отличным фундаментом для достижений успехов в боксе. Она давала возможность превосходить противников в быстроте и ловкости, чему помогала и добротная техника. То обстоятельство, что во время боёв я почти не получал ударов, говорило о надёжности защиты. Боксируя, я никогда не шёл на обмен ударами, старался избегать и других форм грубого боя, но в то же время и хорошо знал ближний бой и любил «попробовать» в нём своих противников. В тактической игре я старался создать момент для точного удара. Таким моим «коронным» ударом был прямой правой в подбородок, не раз решавший судьбу боя».На ринге Константин Градополов выступал с 1921 по 1928 год и добился заметных успехов, став в 1926 году победителем Первого чемпионата СССР. Провёл 58 боёв, 48 одержал победу, из которых 24 - нокаутом. В 17 международных поединках одержал 15 побед.В 1922 году он окончил Главную военную школу физвоспитания. С 1923 года выступал за спортивное общество «Динамо». После окончания активных выступлений на ринге перешёл на тренерско-преподавательскую работу.Вместе с занятиями спортом Константин Градополов учился в киномастерской известных режиссёров Льва Кулешова и Сергея Юткевича. Как киноартист снялся в 13 главных ролях. В течение 30 лет (с 1936 по 1966) заведовал кафедрой бокса ГЦОЛИФКа, профессор, доктор педагогических наук. Автор учебника по боксу, который с 1938 года неоднократно переиздавался в нашей стране и был издан за рубежом — в ГДР, Польше, Чехословакии, Болгарии, Румынии. Автор более 70 печатных трудов по теории и методике бокса, автобиографической повести «Воспоминания боксера» (1972).В 1956 году Константину Градополову было присвоено почётное звание «Заслуженный тренер СССР». Он являлся тренером первых чемпионов СССР по боксу: В. Езерова, Я. Брауна, А. Павлова, Ф. Бреста, абсолютного чемпиона страны Н. Королева. С 1954 по 1960 г. он был старшим тренером сборной команды СССР, которая на XVI Олимпийских играх в Мельбурне в 1956 заняла 1-е командное место.Константин Васильевич Градополов внёс огромный вклад в развитие бокса в нашей стране. Двадцать лет (1954— 1974) являлся членом судейской комиссии АИБА. Награждён орденами «Трудового Красного Знамени» и «Знак Почёта».Боксёры нередко достигают вершин в различных областях жизни. Константин Васильевич Градополов - яркий тому пример!

Сегодня исполняется 91 год со дня рождения первого отечественного олимпийского чемпиона по боксу Владимира Сафронова.Владимир Константинович родился 29 декабря 1934 года в Улан-Удэ. На Игры-1956 в австралийском Мельбурне в весе до 57 кг должен был ехать Александр Засухин, но он нежданно-негаданно получил травму накануне турнира. Всего-то повредил палец, играя в баскетбол, но после этого он не мог надеть перчатку на руку, и ему стали искать замену. Сафронову был 21 год и у него был первый разряд по боксу. История умалчивает о том, как он попал в сборную. Видимо, среди работающих с командой, включая, естественно, и главного тренера Сергея Щербакова, были проницательные люди, которые выбрали именно Сафронова. Иначе просто невозможно понять, как он обошёл всех кандидатов в мастера и мастеров спорта. Но, так или иначе, он приехал в олимпийский Мельбурн.Владимир прекрасно чувствовал ринг и прекрасно на нем смотрелся. Маневрировал, выбирая момент для атаки и неожиданно бил. Тем не менее, мало кто тогда на него надеялся. Среди его противников хватало людей прославленных и умеющих бить.Сафронову повезло с первым соперником. Итальянец Коссиа так в течение трех раундов и не понял, что с ним делать. Завершился бой ожидаемой победой Сафронова. Он не вылетел в первом круге, а больше от него никто и ничего особо не требовал.В следующем круге его ждал француз де Сауза. Он был левшой, и его команда связывала с ним определённые надежды. Неведомый и явно неопытный русский представлялся идеальным соперником. К удивлению своей команды и ещё больше своему собственному, де Сауза безоговорочно проиграл бой. Ошеломлены были все, кроме Сафронова.Теперь его ждал полуфинал с поляком Хенриком Недзведским, который, между прочим, побеждал кандидата в сборную Александра Засухина. Здесь чудеса кончатся, решили все. Бронза – хороший результат для Сафронова. Но Владимир все три раунда вёл плохо изученную тогда свою работу, основанную на манёвре, и выиграл этот бой. Неужели серебро?В финале Сафронов встретился с англичанином левшой Томми Никколсом. На этот раз бой получился хоть куда! У каждого из боксёров были в нем свои моменты, но всё-таки у Сафронова их было больше. Его руки находили голову соперника чаще. Судьи к нам не особенно благоволили и не раз в таких случаях принимали решение не в нашу пользу. Что они скажут?3:2 – с таким счётом арбитры назвали победителем Сафронова. Так сборная СССР по боксу выиграла своё первое олимпийское золото.Помимо бокса у первого чемпиона Олимпийских игр по боксу была ещё одна страсть - живопись. Ещё ребёнком он ходил в изостудию дома пионеров в Улан-Удэ. Когда после школы пришла пора выбирать будущую профессию, Сафронов поступил не в физкультурный вуз, а в Иркутское художественное училище. Вторую часть своей жизни Владимир Константинович посвятил искусству. Он переехал в Москву и стал работать художественным редактором в издательстве «Физкультура и спорт», оформлял книги, альбомы, буклеты. Был членом Союза художников Москвы.26 декабря 1979 года за три дня до своего дня рождения Сафронов трагически погиб. В Улан-Удэ, родном городе чемпиона, уже много лет проводится международный боксёрский турнир его памяти.

Сегодня исполняется 111 лет со дня рождения выдающегося деятеля советского и мирового бокса Николая Александровича Никифорова-Денисова.Николай Александрович родился 4 декабря 1914 года в Баку, прошёл всю Великую Отечественную войну, с 1946 года трудился председателем ЦС ДСО «Трудовые резервы», с 1954 года председателем Федерации бокса СССР.Член Исполкома АИБА (1954—1958), вице-президент АИБА (1958—1974), президент Европейского континентального бюро АИБА (1967—1970), президент ЕАБА (1970—1975), президент АИБА (1974—1978), почётный пожизненный президент АИБА (1978—1990).Был награждён орденом «Красной Звезды», орденами Отечественной войны I и II степени, медалью «За оборону Москвы», а также орденом Правительства Финляндии за оказанную помощь в развитии бокса.Оценивая большой вклад Никифорова-Денисова в развитие любительского бокса в Европе, Конгресс ЕАБА принял решение с 1975 учредить Кубок его имени и вручать его на чемпионатах Европы среди взрослых лучшему боксёру, показавшему высокий класс мастерства, независимо от занятого им места. Четырежды лауреатом этого приза становился советский боксёр Виктор Рыбаков (1975, 1977, 1979 и 1981), в 1989 его обладателем стал Константин Цзю, в 2002 – Евгений Макаренко.Николай Александровичй Никифоров-Денисов скончался 13 января 1990 года в Москве. Захоронен на Зеленоградском (Центральном) кладбище.

Александр Беленький продолжает рассказ о великих боксёрах-тяжеловесах (предыдущий текст).В следующий раз Майк всплыл в Англии в январе 2000 года. Время было выбрано оптимально для того, чтобы показать всем и каждому, кто в боксе хозяин, хотя вряд ли это было целью Тайсона. Леннокс Льюис всего два месяца как стал абсолютным чемпионом мира, а на его родине Тайсона встречали как национального героя. Я подчеркиваю: в ВЕЛИКОБРИТАНИИ. Вы поняли? Старшее поколение журналистов тут же написало, что ничего подобного не видело со времен «Битлз». Все то признание, которого Льюис вроде бы так долго добивался, но так и не добился (к счастью, он сам к этому почти равнодушен), теперь падало на голову Железного Майка даром, как манна небесная. Тайсон от этого совершенно разомлел и стал говорить каждому репортеру о том, что, если бы мог, он бы навсегда остался в Великобритании, а не жил в этой грубой и очень враждебной по отношению к нему Америке, где его травят как собаку.Тем временем встречное движение нарастало и в США. Вся страна от океана до океана и от Аляски до Флориды отчаянно заскучала по нему и даже приревновала к Великобритании, как брошенная неверная подруга. Кому угодно другому в США никогда бы не простили таких слов в адрес звезднополосатой родины, но вместо этого все, изнемогая от тоски по своей любимой игрушке, стали проклинать чистоплюев из Атлетической Комиссии штата Невада, которые запретили Тайсону проводить бои в Лас-Вегасе, а Тайсону только сказали что-то вроде: «Вернись, я все прощу». Итог этим настроениям подвел известный комментатор телеканала ESPN Тим Грэм: «У меня остался только один вопрос: Майк, когда же ты вернешься?»Строго говоря, Тайсон приехал в Англию драться, но об этом как-то почти забыли. 29 января 2000 года он должен был встретиться в Манчестере с местным боксером Джулиусом Фрэнсисом, о котором в Америке не знали ничего, а в Великобритании почти ничего. По крайней мере, широкая публика. Если бы Льюис когда бы то ни было выбрал себе такого противника, его смешали бы с грязью как американцы, так и соотечественники, ну а Тайсону можно. Более того, за бой с боксером, который вряд ли входил в первую пятидесятку тяжеловесов, он должен был получить 12 миллионов долларов, то есть всего на 3 миллиона меньше, чем Льюис и Холифилд получили за бой друг с другом. Как говорят в рекламе, почувствуйте разницу. Организовавший матч британский промоутер Фрэнк Уоррен сокрушался, что не решился провести его на каком-нибудь стотысячном футбольном стадионе, но даже он не мог представить себе масштабов той истерии, которой Железный Майк был окружен в Великобритании в те годы. Да что в те годы! Вы можете себе что-либо подобное представить даже сейчас? Визит какого-нибудь Джейка Пола? Сказал – и самому стало смешно. Мир тогда еще не сошел с ума окончательно.В свою очередь Фрэнсис просто жаждал быть избитым. За это он должен был получить около полумиллиона долларов, что было если и меньше, то ненамного его суммарного гонорара за все его двадцать восемь профессиональных боев, проведенных до того. Но Фрэнсис оказался дошлым малым и без устали предлагал себя различным компаниям в рекламных целях. Так за 20 тысяч фунтов он разместил рекламу газеты Daily Mirror на подошвах своих боксерок, а за несколько дней до боя то ли в шутку, то ли всерьез предлагал разместить какую-нибудь рекламу и на макушке.В Англии была только одна группа недовольных приездом Тайсона – местные феминистки. Тайсон в ответ походя обозвал их «разочарованными женщинами, которые хотят быть мужиками», что местное мужское население, внешне соблюдающее нормы политкорректности, встретило дружным гыгыканьем в кулачок: Тайсон сказал то, что они сказать не посмели.В этой благостной обстановке Железного Майка, как обычно, потянуло в магазин, но не за бутылкой, а за дорогими игрушками. После долгих жалоб всем в Великобритании на то, как много он всем кругом должен, Майк выложил 1 миллион за формулический болид «Макларен» и 1,6 миллиона за бриллиантовый набор, из тех которые в Англии держат специально для арабских нефтяных королей и особенно их деток-мажоров. Он состоял из часов, о которых даже нельзя было сказать, что они «усыпаны бриллиантами», так как, казалось, что они просто из бриллиантов были сделаны, толстого, как унитазная цепь бриллиантового браслета и еще более толстого бриллиантового ошейника, который язык не поворачивался назвать ожерельем.Ну а самым незначительным эпизодом в набеге Тайсона на Альбион был его бой с Джулиусом Фрэнсисом. Первые две минуты первого раунда тот честно посопротивлялся, а на третьей произошло то, чего с нетерпением ожидало руководство газеты Daily Mirror: после короткой трехударной серии Фрэнсис оказался на полу и встал только на счет «девять», возможно, отрабатывая рекламное время и являя свои пятки с логотипом газеты всему миру. До конца раунда он успел побывать в нокдауне еще раз и поднялся уже после гонга. Не было никаких сомнений в том, что второй раунд станет последним в этом бою. Он и стал. Трех нокдаунов за одну минуту хватило и Фрэнсису, и рефери, который остановил встречу, даже не открывая счет после того, как британец в пятый раз рухнул на пол и показал свои подошвы всем жаждущим их увидеть. По-моему, Daily Mirror следовало бы выплатить ему надбавку за такой ударный и самоотверженный труд.Пока он был в Великобритании, Тайсона не раз спрашивали, проведет ли он бой с Ленноксом Льюисом, на что Железный Майк неизменно отвечал, что обязательно, но не сейчас. Пока ему еще нужно набрать форму.Свой следующий бой Тайсон снова провел в Великобритании, и снова повеселился хоть куда. Это произошло в июне 2000 года. Но если его предыдущий визит носил подчеркнуто мирный характер, то второй прошел в лучших традициях пьяной потасовки и неоплаченных счетов.Началось все с драки с промоутером Фрэнком Уорреном. О результатах поединка британские таблоиды писали, что Тайсон своротил Уоррену скулу, сломал три ребра и еще угрожал выбросить его из окна седьмого этажа. Уоррен не пришел на пресс-конференцию, состоявшуюся в Глазго, так как задержался в Лондоне, готовя исковые заявления против газет, опубликовавших статьи о его избиении. Позже он появился на матче. Таблоиды, конечно, преувеличили, но, видимо, все-таки не наврали от начала до конца. Вид у Уоррена был на редкость грустный, а один глаз совершенно затек кровью.О содержании конфликта Тайсона с промоутером известно очень хорошо, и эта информация подтверждена документально. Во время своего предыдущего приезда в Великобританию, который, если бы не такое незначительное событие, как бой с Джулиусом Фрэнсисом, можно было бы назвать просто шоп-туром, Железный Майк не заплатил известному лондонскому ювелиру Лоренсу Граффу 630 тысяч долларов за что-то из своего бриллиантового набора. Предположительно, он полагал, что заплатить должен Уоррен не то из гонорара за бой, не то из собственного кармана. Почему – загадка. ГраФФ обратился к ГерЦЦогу, то есть, я хотел сказать к Уоррену, тот платить отказался. Тогда ювелир подал в суд на Тайсона, пока на него еще принимали дело в суд. Все-таки он был не король и не королева.Когда Майк приехал в Англию, Уоррен обратился к нему и… Подробностей этого поединка мы никогда не узнаем. Мы знаем только о последствиях – Фрэнк Уоррен навсегда отказался вести какие бы то ни было дела с Майком Тайсоном и долгое время даже не любил, когда при нем упоминалось его имя. А еще говорят, что промоутеры ради денег готовы на все. Не на все.Вообще в тот раз настроение у Тайсона было самое скверное. Из Филадельфии к нему вызвали известного матчмейкера Берта Уотсона, с которым я немного знаком. Он рассказывал, что до боя ему так толком и не удалось поговорить с Железным Майком, так как все сношения с ним осуществлялись посредством записочек, которые подсовывали ему под дверь. Короли не любят, когда их беспокоят. Особенно, когда они «короли».24 июня 2000 года на стадионе в шотландском городе Глазго разбушевались сразу два природных катаклизма – чудовищный ливень и Майк Тайсон, сначала один, потом другой. Ливень почти прекратился непосредственно перед выходом Тайсона на ринг. Видимо, стихии просто уважают друг друга. Отсыревшие зрители, отсидевшие под дождем все предварительные бои, робко высунули носы из-под клеенок и приготовились смотреть главное действо. Майк Тайсон и его противник, весьма приличный американский тяжеловес Лу Саварезе, вышли на ринг. Оба выглядели очень неплохо. Тайсон в черной футболке, надетой почему-то поверх черного же свитера, с надписью BE REAL (будь настоящим) был внешне совершенно расслаблен, а Саварезе, весь в синем и желтом, что делало его похожим на огромного попугая ару, по крайней мере, не выглядел испуганным.Ударил гонг. Боксеры сделали всего несколько шагов по рингу, когда Тайсон нанес свой первый удар: довольно безвредный джеб. Но почти тут же, буквально через несколько секунд, за ним последовал чудовищный левый хук на скачке. Он пришелся по защите, то есть, на подставленную перчатку, но пробил ее и обрушился на голову Саварезе повыше правого виска. Саварезе рухнул на настил и еще проехался по нему. Ему, кстати, повезло, что он упал так быстро. В противном случае мощнейшим ударом справа, посланным вдогонку, а он обязательно был бы послан, Тайсон просто оторвал бы ему голову. А так он пролетел только в наших плотоядных мечтах, как фанера над Парижем.Было ясно, что бой для Саварезе практически уже закончен, хотя он и поднялся до того, как рефери закончил счет. Тайсон тут же продолжил атаку и обрушил на бедную голову Саварезе еще град ударов, самыми сильными из которых были правый апперкот и левый хук, пришедшийся теперь точно в челюсть. Как ни странно, но на этот раз Саварезе практически не оказывал никакого сопротивления ему. Рефери принял единственно правильное решение остановить встречу, но не тут-то было.Арбитр как-то бочком влез между сражавшимися боксерами, явно опасаясь за свою собственную безопасность. Тайсон проигнорировал его телодвижения и продолжил атаку. Зажатый между боксерами, как кусок ветчины между двумя кусками хлеба, рефери робко гнул свою линию, когда запутался у них между ногами. Тайсон в это время наносил очередной удар и внутренней стороной локтя (не внешней!) слегка задел потерявшего равновесие рефери, который и упал, в отличие от устоявшего на ногах каким-то чудом Саварезе. Вообще, казалось, что Лу слегка очухался, воспользовавшись тем, что судья помешал Тайсону завершить атаку. Однако вскочивший на ноги рефери, к его неудовольствию, явному или показному, бой остановил. Тут же выскочили на ринг секунданты. Такое впечатление, что они были готовы к этому. С момента начала боя прошло всего 38 секунд.На пресс-конференцию ни тот, ни другой не пришли, но сразу после боя Тайсон ответил на несколько вопросов или, скорее, выступил с программным заявлением. «Я самый безжалостный и жестокий чемпион в истории. Я – Санни Листон и Джек Дэмпси в одном лице. Никто не может со мной сравниться», - сказал Железный Майк. Конечно, кто бы спорил? Когда его спросили о Ленноксе Льюисе, Тайсон сказал, видимо, обращаясь к духу Льюиса за неимением его самого: «Я хочу получить твое сердце. Я хочу съесть твоих детей», - после чего последовало несколько неожиданное продолжение. «Я проржавел», - признал Железный Майк, - «и пока не готов к встрече с Льюисом. Но когда подготовлюсь, он ничего со мной не сможет сделать. Я его просто уничтожу. Я вырву у него из груди сердце и заставлю его съесть».Кажется, даже у древних египтян не было ничего подобного. Детей боги у них, кажется, все-таки не ели. И последнее по поводу того боя: Британское контрольное боксерское управление оштрафовало Тайсона на 187500 долларов за то, что он опрокинул рефери. Правда, неизвестно заплатил ли их Тайсон.Двухтысячный год вышел для Железного Майка боевым. До его окончания он успел провести еще один бой, но на этот раз, хоть Тайсон и одержал полную победу, главным героем стал тогда не он, а его противник. И это при том, что Железный Майк вернулся на дамой и впервые после годичного перерыва провел бой на родине. И это вовсе не потому, что его противник показал в поражении совершенно героический характер. Как раз наоборот. Просто если ты проиграешь каким-нибудь совсем уж жалким образом, ты имеешь шанс стать заметным. Вот и противник Тайсона проиграл так, что его невозможно было не заметить. Это был Анджей Голота. Я не собираюсь об этом достойном сыне общества много говорить. Тем более, что мы его вспоминали где-то полгода назад. Поэтому я лишь повторю то, что сказал тогда.Бой состоялся в городке в Оберн Хиллз, пригороде Детройта, 20 октября 2000 года. После традиционного обмена взглядами в центре ринга Тайсон немедленно пошел в атаку. Не вышло. Голота был очень осторожен. Временами Анджей несколько пугливо контратаковал, но с каждой секундой выглядел все увереннее и увереннее. Однако в самом конце раунда Голота проморгал правый кросс Тайсона и оказался на полу. Тайсон, конечно, его просчитал и просто дождался, когда тот сам выйдет на его удар.Тем не менее, Анджей не был так уж потрясен этим ударом. Падая, а точнее, садясь на пол, Голота подставил обе руки, чтобы смягчить приземление на пятую точку. Надо ли говорить, что нокаутированный боксер и даже посланный в глубокий нокдаун сделать этого не может. Как и следовало ожидать, Голота сразу же поднялся и без труда достоял последние секунды раунда.Во втором раунде показалось, что при более-менее удачном раскладе у Голоты есть шанс пережить еще несколько раундов. Два-три раза за этот раунд Анджей пропускал очень ощутимые удары, но и сам в долгу не оставался: несколько его собственных ударов справа достигли цели. Тайсон пытался немедленно нокаутировать Голоту и раскрывался. Анджей часто клинчевал. В общем, раунд прошел спокойно, хотя и с очень приличным преимуществом Тайсона.За несколько секунд до окончания перерыва между вторым и третьим раундами Голота неожиданно встал и направился к рефери. «Вернись в свой угол», - сказал судья. Но Голота его не слушал. Он только сказал: «Я больше не дерусь». Рефери ничего не понял и решил разъяснить боксеру все чуть более подробно: «Минута еще не прошла. Вернись в свой угол». «Зачем? - ответил Голота, - Я больше не дерусь». О содержании диалога стало известно позднее, а со стороны Анджея его действия казались просто непонятными. Выражение лица у него было какое-то плаксиво-агрессивное, как у мальчика, когда он жалуется маме на то, что его побили. Тренеру Элу Серто удалось увести своего подопечного в угол, где он попытался засунуть Голоте в рот капу, но Анджей сжал челюсти, и эту попытку пришлось оставить. Однако на этом представление не закончилось. Голота проявил изрядную агрессивность, отстаивая свое право закончить бой. Он довольно грубо оттолкнул тренера и рефери, которые пытались заставить его продолжить бой, и вылез с ринга. Однако перед этим Тайсон успел его крепко обматерить, и вся публика разделяла его гнев.Когда Анджей начал свой бесславный уход с ринга, зал взбесился. Люди, выложившие за билеты от 75 до 2500 долларов, пришли сюда не за этим. Кроме того, они вполне справедливо полагали, что человек, который за сегодняшний день должен был заработать 2,2 миллиона долларов, их надул и попросту отлынивает от работы. В Голоту полетело все подряд, но каким-то образом большая часть пластиковых бутылок и струй с различными жидкостями пролетели мимо. Однако перед самым выходом с ринга откуда не возьмись на него вылилось пару литров не то томатного сока, не то кетчупа, который эффектными разводами стал стекать с его могучих плеч. Но спасение в виде двери уже было близко.После боя у Тайсона обнаружили следы марихуаны в организме (странно, что только после боя, знающие его люди много раз видели его с косяком и до), и матч был объявлен несостоявшимся. Что касается Голоты, то в некоторых источниках информации говорили, что после боя у него обнаружили «сотрясение мозга, перелом лицевой скулы и грыжу межпозвоночного диска между четвертым и пятым шейными позвонками». Ну, да, конечно. Краше только в гроб кладут.В общем, Тайсон, если отставить в сторону историю с марихуаной, победил, но стало ясно, что встречи с Ленноксом Льюисом ему просто не избежать. Кроме того, от него явно стали уставать в Америке. Сборы за этот бой, хотя и достаточные для промоутеров и для него самого, все-таки были, скажем так, ограниченными. Все хотели видеть Тайсон-Льюис и более ничего.(продолжение следует)

13 октября 1944 – памятная дата в истории нашего Отечества. В этот день во время Великой Отечественной войны в ходе Рижской наступательной операции советскими войсками был освобожден город Рига.Этот день символизирует стойкость, силу, мужество и справедливость. Мы чтим память тех, кто боролся за свободу и отдал свои жизни ради светлого будущего.

9 октября 1943 года - памятная дата в истории нашего Отечества. В этот день во время Великой Отечественной войны территория Кавказа была полностью освобождена от немецко-фашистских войск. Битва за Кавказ стала одним из самых масштабных сражений в истории. Победа Красной Армии на Кавказе имела колоссальное стратегическое значение для всей страны.Этот день символизирует стойкость, силу, мужество и справедливость. Мы чтим память тех, кто боролся за свободу и отдал свои жизни ради светлого будущего.

Александр Беленький продолжает рассказ о великих боксёрах-тяжеловесах (предыдущий текст).Через пару недель после того, как 28 июня 1997 года он откусил Холифилду кусок уха, Тайсон все-таки решил извиниться. Эвандер, который к тому времени стал относиться к этой истории с известным юмором, сказал на это: «Ну, что было – то было». Сейчас это уже забыто, но тогда на вопрос, готов ли он встретиться с Железным Майком в третий раз, Холифилд ответил утвердительно.Забыт и другой аспект. Атлетическая комиссия штата Невада все никак не могла решить, как же его наказать за акулью атаку на уши Холифилда. Для начала Тайсона оштрафовали на 10 процентов от его гонорара за бой с Холифилдом, что составило 3 миллиона долларов. Показалось недостаточно. Хотели оштрафовать больше, но оказалось, что в правилах нет пункта, предусматривающего более жесткое наказание. Правда, дисквалификация оставалась по-прежнему в силе, и, таким образом, Тайсон был не у дел, что, возможно, было для него хуже всего.И все-таки ему было не так плохо, как могло бы. Дело в том, что еще в апреле, за два месяца до злосчастного боя с Холифилдом, Тайсон женился на красивой и умной женщине по имени Моника Тернер, уважаемом враче-педиатре, и она подобрала какие-то ключи к его натуре. Тем не менее, Железному Майку очень давило на психику то обстоятельство, что постепенно выяснялось, что скоро с него дисквалификацию не снимут. В общем-то, никто не хотел отлучать его от бокса, но просто не видели возможности, как этого можно избежать: Америка – страна, где соблюдают приличия, что бы об этом ни думали у нас, а Тайсон их нарушил. Значит, он должен был быть наказан. И его наказали.29 октября 1997 года Тайсон на мотоцикле наехал на горку песка, таким, по крайней мере, было официальное объяснение, и его мотоцикл вместе с ним сполз с шоссе в кювет. Майк сломал ребро и травмировал легкое.После этого на какое-то время неприятности оставили Тайсона в покое, а потом наступило тяжелое время неприятных открытий. Видимо, Майк получил уведомление из банка или сам решил, скорее всего, с подачи жены, проверить свои счета, и то, что он там обнаружил, точнее не обнаружил, потрясло его до глубины души. Он НЕ обнаружил там ничего, кроме долга в 20 миллионов долларов! Под имя Тайсона давали большой кредит. А как было не дать, когда только с 1995 по 1997 годы он заработал около 140 миллионов долларов? И где, спрашивается, они все?Даже учитывая феноменальное мотовство Железного Майка невозможно было объяснить, куда делась львиная доля этих денег. За 33 месяца после своего освобождения из тюрьмы Тайсон заплатил налогов на 32,4 миллиона долларов, накупил машин на 4 с половиной миллиона (пятнадцать женщин и двое мужчин получили от него в подарок автомобили), потратил более 400 тысяч на голубей и домашних животных, устроил себе празднование дня рождения в 1996 году более чем на 400 тысяч, ежемесячно тратил в среднем более 236 тысяч на бытовые нужды и еще около 95 тысяч на одежду и драгоценности, много тратил на уже имевшуюся у него недвижимость – только на обработку лужаек вокруг трех его домов ушло более 300 тысяч долларов… И все же точный подсчет показывает, что его безумные заработки должны были с лихвой покрыть его безумные же траты. Не один десяток миллионов должен был еще остаться. Но не остался. Он даже еще задолжал.Началось долгое расследование собственных финансов. И тут Майк, похоже, только теперь точно узнал, что, оказывается, он отдавал 50 процентов своих заработков совершенно официально. Тридцать получал Дон Кинг, и еще по 10 – его подставные менеджеры Джон Хорн и Рори Холлоуей. Когда-то в детстве, если это можно было назвать детством, Тайсон был потрясающим карманником и мог во время дружеской беседы незаметно обобрать кого угодно, но Дон Кинг показал такой класс, который и не снился злобному, но наивному пареньку из Браунзвилля. Дон обчистил его карманы, даже не притронувшись к ним. Майк все отдал ему сам.После того, как он со всем худо-бедно разобрался, Тайсон, как утверждают, при встрече дал Дону Кингу мощный пинок под зад, но никакой официальной информации на этот счет не было. Впрочем, какая может быть официальная информация о пинке под зад?5 марта 1998 года Тайсон подал на Кинга иск в суд на сумму в 112 миллионов долларов, а еще через четыре дня – на Хорна и Холлоуея. Кинг к тому времени выдержал уже более ста процессов, и все либо выиграл, либо отделался уплатой небольших для себя сумм, и он, отдав долг чувству юмора, в ответ подал на Тайсона встречный иск на 113 миллионов. По этому поводу Майк мрачно пошутил: «Кажется, я недостаточно быстро отдавал им свои деньги». Насколько известно, Тайсон в результате всех этих разговоров о сотнях миллионах долларов получил где-то около 14 миллионов. Надо ли говорить, что эта сумма далеко не исчерпывала и половины того, что он потерял от деятельности этой «святой троицы»? Впрочем, вполне возможно, что он потерял бы их как-нибудь иначе. Это тоже нельзя исключить.А через несколько лет Тайсону довелось испытать настоящий шок: он обнаружил, что Кас д’Амато оставил для него секретный счет, на котором хранилась сумма, большая для самого Каса, что-то около 130 тысяч долларов, но которой его приемному сынку не хватит даже на один поход в магазин. Но Тайсона потрясла не сумма, а само существование этого счета. «Значит, Кас знал, что когда-нибудь я останусь без денег!» - все повторял он тогда, - «Значит, он знал это наперед».Старый мудрый Кас. Конечно, он все знал. Знал он и то, что его приемному сыну не уйти от Дона Кинга и его загребущих рук.На выручку, отнюдь не бескорыстно, Тайсону пришел телевизионный канал Showtime, по которому транслировались его бои. Он взял на себя его долги, которые Железный Майк стал выплачивать со своих гонораров за бои. Как именно это происходило, никогда не разглашалось. Судя по тому, как свободно он продолжал тратить деньги, руководство Showtime рассчитывало на долгое сотрудничество, а возможно просто полагало, что как должника Тайсона легче будет держать в руках и потому не слишком ограничивало его в тратах. Ни о каких убытках телеканала не было слышно. Наоборот, в конце 90-х – начале нулевых годов они сделали очень хорошие деньги, хотя и не без приключений.Незадолго до того, как Тайсон сделал открытие насчет своего финансового положения, он как-то сказал: «Наверно, в этом есть что-то мрачное и нездоровое, но мне часто кажется, что моя жизнь и жизнь Санни Листона – это одна и та же жизнь. Я думаю, он хотел, чтобы люди уважали и любили его, а это так и не пришло. Понимаете, что я хочу сказать?» А потом добавил: «Всю мою жизнь мною пользовались. Меня оскорбляли. Меня лишали человеческого облика. Меня унижали. И меня предавали».Любопытно, что две главные и такие разные фигуры массовой культуры последних лет прошлого века, Майк Тайсон и британская принцесса Диана, сейчас немного забытая, но только у нас, страдали от психического недуга, который в английском языке имеет очень точное название – victimhood (от victim – жертва), то есть, ощущение себя жертвой. И Тайсон был в этой жизни далеко не только жертвой, и Диана, мягко говоря, далеко не святой, но так они себя ощущали. И здесь даже не очень важно, правы они были на 97, 54, 28 или только на 2,5 процента. В ощущениях человека вообще мало правоты. Для них было важно то, что так они себя чувствовали, и это причиняло им боль. Так что Бог им судья.Тем временем медленно тянулось и дело о прощении Тайсона. Его лишили лицензии 9 июля 1997 года, и ровно через год он имел право подать апелляцию. Тайсон чуть-чуть задержался с этим, так как тогда как раз у него заканчивалось судебное разбирательство с бывшим тренером Кевином Руни. Тайсон дело проиграл, и суд приговорил его к выплате Руни 4,4 миллиона долларов. Однако уже в конце июля 1998 года Майк подал апелляцию на возвращение ему боксерской лицензии, только по не совсем понятным причинам, сделал это не в штате Невада, где он оскандалился, а в Нью-Джерси.29 июля Тайсон пришел на заседание Правления Атлетического Управления штата Нью-Джерси. Визит был однозначно странным. Тайсон пробыл там всего 35 минут, в течение которых настроение у него резко сменилось. Сначала он, сглатывая слезы (это не фигура речи), извинялся за то, что покусал Холифилду уши. Однако, когда ему стали задавать вопросы об этом инциденте, он с невероятной скоростью распалился и начал выкрикивать оскорбления.Видимо не рассчитывая теперь получить здесь прощение, 13 августа Тайсон неожиданно отозвал свое заявление. Вскоре по этому поводу была опубликована карикатура, на которой вскочивший на стол Тайсон тряс, схватив за грудки, пожилого члена комиссии и орал ему: «Я не представляю опасности и не склонен к внезапному насилию! Понял, чмо?»Команда Тайсона решила возобновить процесс получения лицензии в штате Невада. Представителей местной Атлетической комиссии не смутило только что опубликованное интервью в журнале Playboy, где содержались, например, такие перлы: «Я знаю, что в один прекрасный день я взорвусь. Я сейчас очень зол. Очень, очень зол!» По этому поводу психолог Роберт Батеруорт сказал: «Если он сам говорит о том, что это с ним произойдет, то мы будем просто идиотами, если не прислушаемся к этому». Другой известный врач Тони Леонетти в этой связи сказал, что эти речи Тайсона – в сущности, крик о помощи, и что ему требуется продолжить психическое обследование.В то же время Майк, как всегда, продолжал ощущать себя жертвой и в том же интервью журналу Playboy в частности сказал: «Я думаю, что со мной произойдет самое худшее. Я думаю, что в один прекрасный день кто-нибудь пулей вышибет мне мозги».Не смутили комиссию и два последних, на тот момент, инцидента из жизни Железного Майка. 9 марта 1998 года две девушки, Шерри Коул и Шевель Баттс, подали на Тайсона иск на 22 миллиона. Девушки утверждали, что Тайсон приставал к одной из них, а когда получил отказ, оскорбил словом и действием. Сумма иска не могла не вызвать улыбку, и Железного Майка лишний раз обозвали «серийным щипателем задниц». На этом в общем-то, не считая выплаты нескольких сотен или, в крайнем случае, нескольких тысяч долларов потерпевшим, все и закончилось.А вот эпизод, произошедший 31 августа 1998 года в городе Геттисберг, штат Мэриленд, хоть и не напугал представителей Атлетической комиссии штата Невада, но, в конечном счете, имел серьезные последствия для Тайсона. Это был копеечный дорожный инцидент, в ходе которого то ли машина Тайсона, за рулем которой была его жена Моника, разворачиваясь, въехала задом в машину человека по имени Ричард Хардик, то ли наоборот машина Хардика врезалась аналогичным образом в машину Тайсона. Собственно, было два столкновения, но стороны не пришли к единому выводу относительно того, кто кого пихнул задом первым.Так или иначе, но после этого Тайсон вышел из машины и ударил пятидесятилетнего Хардика ногой в пах. В конфликте принял участие и водитель еще одной машины, 62-летний Абмиелек Сауседо, которого Железный Майк ударил кулаком в лицо. Положение спасли телохранители, которых, главным образом, и держали на такой случай. Они общими усилиями скрутили своего босса и не дали ему совершить более тяжкое преступление. Тем не менее, через несколько дней Хардик и Сауседо подали на Тайсона в суд. Железный Майк вскоре нашел у себя в кошельке доводы для того, чтобы они в скором времени отозвали свои иски, но суд настоял на том, что рассмотрит это дело до конца.13 октября было опубликовано решение медицинской комиссии, состоявшей из шести врачей, признавшей Тайсона годным к боям на ринге. Судя по всему, в этой комиссии собрались очень-очень понятливые люди. Достоверно известно, что Тайсон в разное время крепко поскандалил с двумя врачами, а одному из них еще и чем-то пригрозил. В бесподобной юридической формулировке это звучало «выразил желание причинить боль». Как будто он когда-либо отказывал себе в этом желании. После этого один из членов комиссии, доктор Дэвид Медофф, написал, что ему Тайсон никак не угрожал, и не было такого момента, когда при общении с ним он чувствовал себя в опасности. Ну, конечно. Все это разительно напоминает медицинскую комиссию в советском военкомате, которая любому говорила «годен», будь он хоть десять раз не годен.Правда, эскулапы признали наличие у него серьезных проблем с психикой и рекомендовали регулярно принимать психотропные средства и консультироваться с психотерапевтом, но сути дела это никак не меняло. Прогноз их на будущее тоже звучал довольно своеобразно. Доктора не высказали жесткой уверенности, но сказали, что, скорее всего, Тайсон больше не сорвется так, как это случилось с ним в бою с Холифилдом. И это тогда, когда уже было хорошо известно, о том, как вовсе не склонный к таким выходкам Тайсон избил двух пожилых водителей. В результате 19 октября 1998 года Атлетическая Комиссия штата Невада четырьмя голосами против одного (все-таки нашелся один человек с совестью; впрочем, возможно, это было спланировано) приняла решение вернуть Тайсону боксерскую лицензию.Однако более честные и независимые специалисты из Нью-Джерси не забыли поведения Тайсона. Доктор Рональд Камм, проработавший со спортсменами 25 лет, сказал, в общем-то, то, что все подумали: «Его поведение крайне нестабильно. Мы это знаем из того, как он повел себя в Геттисберге во время дорожного инцидента и здесь, в Нью-Джерси, во время заседания Атлетической Комиссии».В общем и целом, решение Атлетической Комиссии штата Невада можно сравнить с той ситуацией после боксерского поединка, когда весь зал и вся телеаудитория считают безусловным победителем одного бойца, а судьи – другого, и только их решение, в конечном счете, имеет силу. Но здесь есть и одна существенная разница – почти все те, кто не поверил Комиссии, хотели, чтобы она вынесла именно такое решение, потому что они хотели видеть Тайсона на ринге. Очень хотели. И речь здесь идет не о том узком круге лиц, который зарабатывал деньги на выступлениях Тайсона, а о самом что ни на есть широком круге зрителей во всем мире.В заключение этого экскурса я хочу обратиться к молодым поклонникам бокса, которые знают «живого» Тайсона только по его бутафорскому «бою» с Джейком Полом в 2024 году, когда Железному Майку исполнилось уже 58 лет, и большего о нем знать не хотят. Вы, наверное, не понимаете, откуда я беру это желание рассказать каждую подробность его скандальной жизни. Посмотрите, скажем, бой Тайсона с Тревором Бербиком 1986 года или с Майклом Спинксом 1988 года. Сейчас это возможно. Более того, очень просто. Для этого даже не нужен большой экран. Хватит и экрана телефона. А потом представьте себе, что это было кругом, день и ночь. День и ночь. И не потому, что это вам кто-то это навязывал, а потому что вы сами это смотрели снова и снова. Не знаю точно, но, по-моему, с тех пор не было человека, которого так охотно смотрели бы, как Майк Тайсон. И до него тоже не было. Это был его своеобразный рекорд.Между прочим, я знаю десятки людей, которым я так посоветовал посмотреть его бои с Бербиком и Спинксом, и которые потом тут же, не откладывая дела в долгий ящик, посмотрели ВСЕ бои Тайсона, начиная с самых ранних. В первый раз это случилось в «Спорт-экспрессе» еще в 2014 году, когда мой молодой коллега ликвидировал этот пробел в своем образовании по моему совету и увидел бои молодого Тайсона. Я помню, как он мне сказал: «Я понял! Я ПОНЯЛ!!!» - он имел в виду то, что понял, почему Тайсон был так популярен в конце 80-х. Может быть, поймете и вы. Искренне на это надеюсь.Окончательно Тайсон вернулся на ринг 16 января 1999 года в Лас-Вегасе, когда состоялся его бой с южноафриканцем Франсом Ботой. Если кто-то еще сомневался в необоснованности решения Атлетической Комиссии штата Невада, то Тайсон сделал все от него зависящее, чтобы, как можно скорее, убедить их в этом. Словно стараясь доказать врачам комиссии, как они неправы, Тайсон сорвался уже в первом раунде.На самых последних секундах раунда Тайсон зажал руку Боты подмышкой, пользуясь тем, что перчатка не давала Франсу выдернуть ее оттуда, а другой – стал бить его по голове. Одновременно он распрямил зажатую руку Боты в локте и стал сгибать ее уже «против хода», уперев свое запястье во внешнюю сторону локтя южноафриканца. Точно так же, как он попытался сделать это с Холифилдом во втором бою до того, как принялся с остервенением за его уши. Но Холифилда так просто не прошибешь. Он ушел от этого приема, даже не заметив его. Он был природный боец. Южноафриканец был дело другое.Бота закричал и, воспользовавшись тем, что уже прозвучал гонг, его секунданты в полном составе, а возможно и кто-то из службы безопасности вылетели на ринг и оттащили своего бойца, как разъяренного пса во время собачьих боев. Создалось впечатление, что они, понимая, с кем им предстоит иметь дело, были готовы к чему-то подобному в любой момент. Все правильно. Они ждали и тут же сработали. Когда в перерыве рефери Ричард Стил пришел в угол к Тайсону, чтобы сделать ему внушение, слушали его в основном секунданты, а Майк сидел с отсутствующим видом.После боя, возвращаясь к этому эпизоду, Бота сказал, что Тайсон хотел сломать ему руку. Когда Железному Майку передали эти слова, он сказал: «Совершенно верно». Видимо, все дело в том, что у него не получилось сломать соперника ни физически, ни психологически.Бота, боксер весьма средний, но опытный и смелый, без особого труда выдержал первый натиск Тайсона и стал набирать очки. Силы в его ударах было немного, но попадал он гораздо чаще Железного Майка. При этом Франс отнюдь не прыгнул выше головы. Он явно хорошо изучил бои Холифилда с Тайсоном и лишь повторял действия Эвандера, то есть, наносил один-два удара с дистанции, пользуясь преимуществом в росте, и клинчевал. И здесь-то хрупкая психика Тайсона дала сбой. В мозгу что-то «коротнуло», и он потерял контроль над собой.Во втором раунде Тайсон снова ринулся в атаку, которая для любого боксера кроме двух-трех еще пару лет назад закончилась бы нокаутом, но это был уже не тот Железный Майк. Он мазал, а когда не мазал, удар приходился вскользь. Франс ни разу не был всерьез потрясен его атаками. Это была последняя вспышка, последняя попытка стать собой прежним, которую предпринял Тайсон в тот вечер. Из первых четырех раундов он проиграл как минимум три, а может, и все четыре.Ну а в пятом раунде произошло то, что почти всегда происходит со средними бойцами, когда они вдруг начинают бить вчерашних звезд: Бота зарвался. Как рассказывали оба после боя, он все время спрашивал Тайсона: «Это все, что ты можешь?» Нет, не все. Когда Бота пошел в атаку Майк встретил его великолепным правым кроссом, которым и поставил точку в этом бою. Нокаут. Бота не должен был забывать, с кем имеет дело.То, что произошло в пятом раунде этого боя, не было случайностью. Более того, этого не могло не произойти. Бота – боксер простой, делал все время одно и то же. Тайсон «просчитал» его, скорее даже на уровне инстинкта, чем мысли, и сделал то, что было нужно.Публика ревела от восторга на протяжении почти всего боя, а при виде нокаута так просто зашлась. Ее любимая бешеная игрушка вернулась. Врачи из Атлетической комиссии штата Невада знали, что делали, когда давали добро на возврат Тайсону лицензии. Правда, интерес к матчу был все-таки несколько меньшим, чем ожидали, но ненамного. Ну а дальше произошла еще одна драма.5 февраля 1999 года. Судья читает приговор. Подсудимый отрешенно смотрит перед собой. Заплаканная жена пытается прорваться к осужденному, на которого через несколько минут надевают наручники. Картина столь же печальная, сколь и обычная для всех стран и континентов.Дело об избиении двух автомобилистов все-таки было доведено до конца и Тайсона приговорили к двум годам тюремного заключения, из которых один он должен был отсидеть, а второй ему дали условно. Но все эти сроки можно скостить в несколько раз за счет «примерного поведения».Намеренно замалчивая роль телохранителей, адвокаты Тайсона неловко попытались доказать, что, раз Майк не искалечил двух немолодых мужчин, значит, если он и бил, то не слишком сильно. Между прочим, верно. Если бы Железный Майк жил в то время в нашей стране, ему бы, наверно, поставили в заслугу и то, что он не заставил пожилого небогатого человека (один из избитых автомобилистов Абальмиек Сауседо был по профессии медбратом) продавать квартиру за царапину на своей машине. Но в Америке такое великодушие не ценят. Обвинитель Даглас Гэнслер назвал Тайсона «бомбой с часовым механизмом, лежащей у нас в саду». Ну и, разумеется, Майку припомнили все то же интервью журналу Playboy, в котором он назвал себя «отвратительным человеком» и обещал обязательно взорваться. Многим тогда показалось, что карьера Тайсона на этом и закончится. Старейший историк бокса легендарный Берт Шугар сказал в те дни о Железном Майке: «Его лучшие дни остались так далеко позади, что их можно увидеть только в зеркало заднего вида». Шугар был, конечно, прав, но дело в том, что интерес и к худшим дням Тайсона был по-прежнему больше, чем к лучшим дням кого угодно другого. К тому же, он и тогда, в отличие от 2024 года, мог избить кого угодно.Тайсон отсидел всего три с половиной месяца, и 24 мая 1999 года был отпущен за примерное поведение, которое включало в себя разбивание тюремного телевизора о решетку. У всех свое представление о том, что такое примерное поведение. Не покалечил никого – значит, молодец.Правда, на тюремных харчах он от депрессии разъелся до 130 килограммов, и ему потребовалось довольно много времени, чтобы набрать какую-то форму.На этот раз соперника Железному Майку искали долго. Одно из спортивных изданий опубликовало летом 1999 года якобы от имени Тайсона такое объявление: «Требуется тяжеловес не умеющий бить. Должен падать по приказу. Должен быть готов работать за минимальную плату. Должен быть в очень плохой форме. Хорошие уши не требуются».Такой тяжеловес нашелся. Собственно он не был даже настоящим тяжеловесом. Орлин Норрис провел лучшие свои годы в первом тяжелом весе и недолго был там чемпионом мира, но даже в той весовой категории он считался небьющим. К тому же ростом он был еще ниже Тайсона. Раньше Железный Майк таких не брал даже в спарринг-партнеры, но времена изменились.Перед боем Тайсон, как всегда страдал от резких перепадов настроения. Корреспонденту «Лос-Анджелес Таймс» не повезло (или наоборот повезло?) застать его в очень плохом, и окончательно он его испортил Майку тем, что спросил, не пустит ли он в ход зубы во время встречи с Орлином Норрисом. Тайсон в ответ выдал довольно типичную для себя тираду: «Я сделаю это снова, если бой будет проходить, как в прошлый раз. Я вижу мир таким, какой он есть. Я не плакса и не нытик. Но меня все отказываются слушать. Никто и никогда не испытывает ко мне ни симпатии, ни жалости, и я плачу им тем, что даю сдачи всем. Никто за меня драться не будет. Я сам должен себя защищать. Человек имеет право себя защищать, а я никогда в жизни не пасовал».Но так было не все время. На одну из последних тренировок Тайсона перед боем с Норрисом пригласили журналистов, и многим тогда показалось, что он отдаленно напоминает себя прежнего, правда, только напоминает. Тайсон и сам это сознавал. «Хотел бы я быть таким бойцом, каким, как говорят, я когда-то был», - сказал он. Вообще на этот раз он произвел благоприятное впечатление на гостей. Во всяком случае, репортерам удалось увидеть то, чего они не видели давно: улыбающегося Тайсона, который к тому же не лез за словом в карман. Когда один из них попросил, почему он так некрасиво вел себя в последнее время, Майк ответил: «У меня отобрали все средства к существованию. Если бы у тебя отобрали твою журналистику, ты бы, наверно, сидел дома и кропал какие-нибудь садистские историйки». Тайсону зааплодировали, а он засиял, как блин на сковородке. Его ответ так понравился представителям прессы, что они даже позабыли спросить, кто и когда отбирал у него средства к существованию.Журналисты написали несколько довольно теплых статей о Майке и, возможно, благодаря этому обстановка непосредственно перед боем сложилась довольно благодушная, и все надеялись, что на этот раз обойдется без скандала. Надежды, как известно, питают не только юношей, но и старцев. Не надеялся только будущий соперник Орлин Норрис. Незадолго перед боем он сказал одному журналисту: «Я не думаю, что он попытается сломать мне руку или укусить. Я ожидаю чего-то другого». «Чего-то столь же грязного?» - спросил журналист. «Да,» - ответил Норрис улыбаясь.Бой состоялся 23 октября 1999 года в Лас-Вегасе. На первой же минуте боя стало ясно, что шансов на победу у Норриса нет, зато есть все шансы дать Майку возможность выиграть красиво, но не слишком легко. В общем, как раз то, что требовалось в тот момент. До конца раунда оставались считаные секунды, когда противники вдруг сцепились в клинче. Рефери Ричард Стил, стоявший чуть в стороне, пошел их разнимать, когда раздался гонг. Он успел подойти и просунуть руку между боксерами, когда Тайсон, освободившись от захвата, нанес короткий левый боковой, после которого Норрис свалился так, как будто из-под него выдернули его собственные ноги. При этом, падая, он неловко подогнул колено. Рефери разозлился на Тайсона и сказал ему что-то резкое, потом направился в его угол и сказал, что снимает с Майка два очка. Орлин тем временем встал и легкой походкой направился в свой угол.Минута перерыва истекла. Тайсон направился к центру ринга, а Норрис почему-то остался сидеть в своем углу, безучастно глядя по сторонам. Никто ничего не понимал. В принципе, Тайсон находился на милости Норриса, так как в случае его невыхода на второй раунд, судьи должны были бы дисквалифицировать Майка. Норрис и не вышел. К нему подошел врач, который, посветил ему фонариком в глаза, затем почему-то сосредоточил все внимание на его ноге. Чуть позже оказалось, что, падая, Норрис очень неудачно подвернул колено и сейчас не мог даже встать. Однако Тайсон в травму Норриса не поверил. Чуть позже он сказал: «Он, наверно, поранил колено, когда садился на табуретку». По всей видимости, он имел в виду то, с какой легкостью Норрис вставал и прошел в свой угол.Обстановка все больше нагнеталась, и в ожидании беспорядков к рингу направились здоровенные секьюрити, из которых можно было бы набрать роту почетного караула. К счастью, опасения не подтвердились. Наконец судьи собрались с духом и вынесли свое решение. No contest, то есть бой как бы объявили несостоявшимся.После боя у Железного Майка оказалось на удивление мало защитников. Легендарный боксерский обозреватель Лэрри Мерчент, выразив общее мнение, спросил исполнительного директора Атлетической комиссии штата Невада Марка Ратнера, когда же чиновники от бокса начнут относиться к Тайсону точно так же, как к любому другому боксеру. Действительно, любого другого в такой ситуации просто дисквалифицировали, не вдаваясь в подробности. Ратнер от ответа уклонился.Картина возвращения Железного Майка складывалась неважная: два достаточно скандальных боя и, чтобы жизнь медом не казалась, тюремное заключение между ними. К тому же бои все-таки не вызвали того интереса, которого от них ждали. Лас-Вегас, наконец, устал от Тайсона с его закидонами, и Майк был объявлен здесь персоной нон грата, то есть ему сказали, что в ближайшее время проводить бои он здесь не будет. В ответ на это Тайсон решил больше не проводить бои не только в Неваде, но и вообще в Америке. Не знаю, было ли это решение спонтанным и кому оно вообще принадлежало, но, как показали дальнейшие события, это был по-настоящему мудрый шаг.(продолжение следует)

В фильме «Место встречи изменить нельзя» фотограф Гриша «Шесть на девять» говорил: «У меня удар правой 95 кг. А что? Сам Сегалович, чемпион Советского Союза по боксу, отказался от встречи со мной». Сегодня, 25 сентября, исполняется 108 лет со дня рождения чемпиона страны 1940 года и 1944-48 годов Льва Сегаловича.Александр Беленький вспоминает прославленного боксёра и тренера.Родился-то он давно, в 1916 году, и прожил долго. Я его успел увидеть? Почему вопросительный знак? Потому что я не уверен в этом. Дело было так. В начале 90-х годов я шел по Москве. Вместе со мной был парень, звали его Евгений (имя изменено) и был он КМСом по боксу.«Смотри!!!» - вдруг почти закричал он, - «Это Сегалович!!!» Тогда еще были люди, для которых слава советского бокса что-то значила.Я повернул голову, в ту сторону, в которую он показывал, и увидел крошечного старичка, который шел по улице. Не знаю почему, но у меня в памяти он отложился как «скрипач». Весь его облик был созвучен этому слову. Такая же шаткая походка. Кажущаяся неуверенность. Глаза, которые прятались за густыми бровями, смотрели далеко, где играла какая-то музыка, которую он, казалось, слушал. Он поравнялся с нами. В глазах его что-то мелькнуло, его лицо тут же улыбнулось, а глаза отобразили выражение восхищения, с которым на него смотрел Евгений. Наверное, это все-таки был он, потому что вдруг его походка стала мягкой и упругой, таящей в себе силу, которая в его «семидесяти-с-лишним»-летнем теле казалась невозможной. Если это действительно был он, ему оставалось жить еще лет десять. Вот и вся встреча, но я ее почему-то помню, как будто она была вчера. Чем богаты – тем и рады.Лев Маркович Сегалович родился в Херсоне в еврейской семье 25 сентября 1916 года. Город этот был славен еврейскими традициями, но вскоре родители приняли решение переехать в Харьков, который тоже этим известен. Сегалович учился в еврейской восьмилетней школе, параллельно занимаясь чуть ли не всеми видами спорта. В частности, играл в волейбол за команду школы, по которому она заняла первое место в городе. Видимо, товарищам Сегаловича по команде кто-то не сказал, что евреи в спорте «полные нули». Они этой «истины» не знали и завоевали первенство. Одновременно с этим Сегалович очень увлекался рисованием. В общем, был хороший средний мальчик.По окончании школы он поступил на рабфак, а оттуда – в Химико-технологический институт. По-прежнему увлекался разными видами спорта и, наконец, получил предложение перевестись в Киевский государственный институт физической культуры, который окончил в 1938 году.К этому времени он уже был боксером. В 1936 году он завоевал первое место на первенстве Украины по боксу. Сегалович решил на этом не останавливаться. В 1938 году занял третье место на всесоюзном первенстве, а в 1940 году стал впервые чемпионом СССР в наилегчайшем весе.Славу Сегаловичу принесла его уникальная манера ведения боя. Он был скрытым левшой. Почему так? Не знаю. Может быть, сказали: левая нога впереди, правая сзади, он так и встал. В то время у нас к левшам многие относились так себе. Не укладывалось это во всеобщую универсальность. После войны многие предлагали литовскому тяжеловесу Альгирдасу Шоцикасу встать из левши в обычную стойку. Но для Сегаловича это оказалось тем, чем надо. Телевидения тогда не было, и все поклонники бокса показывали «левый скачковый удар» Сегаловича кто во что горазд. На самом деле наносился он приблизительно так. Лев неожиданно уходил влево и уклонялся тоже влево, перенося вес на левую ногу. Таким образом, его левая рука оказывалась «заряжена» под удар. После этого он делал шаг вперед правой ногой и почти одновременно шагал и левой, обгоняя правую. В этот самый момент и наносился боковой удар левой в голову, иногда заменявшийся левым по корпусу. Тогда никто так не бил. Эффект был просто страшный.На словах все выглядит длинно и путано, но самое странное, что я это видел. Тогда же, когда я Сегаловича видел живьем, шел документальный фильм о нем по одному из центральных каналов. Там он сидел, вылитый «скрипач», каким он мне видится, и что-то рассказывал. Хорошо рассказывал. Интересно. В заключение ведущий попросил его показать его скачковый удар, и вдруг он преобразился. Он показал фрагмент боя с выходом на удар. Сегалович в свои семьдесят с лишним был великолепен! Я сразу понял, как он был опасен. Точнее, не понял, а почувствовал.Но пока шел относительно счастливый сороковой год. Война? Какая война? Которую мы выиграем малой кровью на чужой территории? К тому же у нас был договор о ненападении с Германией. Да об этом и думать не стоило. Но война была ближе, чем многим тогда казалось. Сорок первый год уже дышал на нас своим мертвенным дыханием.Сегалович пошел в военкомат сразу, не дожидаясь повестки, но там знали, кто он такой, сначала служил в госпитале, потом его направили инструктором в учебную часть. До фронта он добрался только в 1943 году. Воевал хорошо. За участие в боевых действиях был награжден орденом Отечественной войны второй степени. Это не тот, которым в связи с 40-летием Победы награждали всех. Это был настоящий боевой орден.В 1944 году Сегалович был отозван с фронта вместе с другими боксерами и снова стал чемпионом страны в наилегчайшем весе. Подтверждал это звание еще четыре раза. Выдающееся достижение надо сказать. В 1946 году выиграл Всеславянский турнир в Праге. Некоторую иронию в этом тогда никто не заметил. Или сделал вид, что не заметил.Но время шло, и приходили новые герои. В 1949 году Сегалович занял второе место на чемпионате СССР. Он проиграл почти годящемуся ему в сыновья 19-летнему Алексею Булакову, который родился слишком поздно, чтобы пойти на войну. Потом проиграл ему еще раз. Сегалович понял. Час пришел, и в 1951 году сам ушел в отставку. Сильно бьющий и серийный Булаков на Олимпиаде-52 в Хельсинки завоевал бронзу, в упорном бою уступив немцу из ФРГ Эдгару Базелю.А Сегалович продолжал свою тренерскую карьеру. Он был представителем советской довоенной школы бокса, которая шла не в том направлении, что новая игровая манера. Меняться Сегалович отказался. В 1972 году в среднем весе чемпионом Мюнхенской Олимпиады стал его ученик прославленный Вячеслав Лемешев. Так Сегалович еще раз доказал свою правоту. Пройдет совсем немного времени, и наш бокс пойдет «за Сегаловичем».Он умер 27 марта 2001 года. Ему было восемьдесят четыре. Был ли он счастлив? Наверное, был.

22 сентября 1944 года Красная армия освободила столицу Эстонии Таллин от фашистов.Операция по освобождению Таллина была частью обширного Прибалтийского стратегического наступления. В августе 1944-го советским войскам удалось освободить Тарту и тем самым создать удобный плацдарм для наступления. Освобождали Таллин войска сразу четырех фронтов – Ленинградского. первого, второго и третьего Прибалтийских фронтов. Большую роль в операции сыграли действия 2-й ударной армии Ленинградского фронта под командованием Ивана Федюнинского. 13 воинов-красноармейцев, погибших при освобождении Таллина, впоследствии были перезахоронены в братской могиле на площади Тынисмяге, у которой 22 сентября 1947 года был возведен знаменитый Бронзовый солдат, демонтированный в 2007 году по решению эстонских властей.