4 ноября 2001 года Костя Цзю стал абсолютным чемпионом мира, красиво выиграв у Заба Джуды. В преддверии юбилея этой победы Александр Беленький рассказывает о карьере нашего знаменитого боксёра.
На престоле – 1
После победы над Джейком Родригесом 28 января 1995 года и завоевания титула чемпиона мира по версии IBF в весовой категории до 63,5 кг воцарилось некоторое спокойствие. Не знаю, может это так кажется сегодня? У Кости было пять соперников до января 1997 года: Роджер Мейуезер, Уго Пинеда, Кори Джонсон, Йен Пит Бергман и Леонардо Мас. Все бои были для своего времени довольно значительными, но сегодня они нам мало о чем говорят. Кроме, впрочем, Мейуезера, да и то благодаря не ему, а его племяннику и подопечному Флойду Мейузеру – самому выдающемуся боксеру последних, точнее, предпоследних, лет. Между прочим, зря. Бой Роджер, безусловно, проиграл, но единственный из всей пятерки ушел на своих двоих. Без нокаута. Я запомнил этот бой, потому что Мейуезер был таким кошмарно неудобным, что, казалось, создавал проблемы и для себя, не то что для Цзю.
Запомнился еще последний бой с пуэрториканцем Леонардо Масом. Он проходил в США, и Мас шел на него так, как будто преодолевал какое-то сопротивление. Три раза за первый раунд он оказался в нокдауне. Первые два – после левого хука, а в третий раз после нескольких ударов, последним из которых был также левый боковой. Упав окончательно, он устроил душераздирающую пантомиму, которая должна была показать нечеловеческие страдания, пока, наконец, кто-то не сказал, что последний удар был нанесен после гонга, стало быть, не считается. Бой был объявлен несостоявшимся. Кстати, рефери в этой встрече был скандально известный Джо Кортес. Он мощно подыгрывал Масу. Впрочем, титул Костя сохранил и всего через четыре месяца, 31 мая 1997 года, вышел его защищать.
Однако, прежде чем рассказать об этом, придется заняться другим, а именно тем, что Цзю расстался со своим промоутером Биллом Морди. История эта имела большие последствия.
В первый раз Костя сказал мне, что подумывает с ним разойтись еще до боя с Родригесом. Во второй раз это прозвучало, когда Джейк уже восстанавливался после нокаута. Удивило меня это? Нет. Уже после я был в Австралии, говорил о Морди со многими, и единственное, чего я о нем никогда не слышал – это доброе слово. Действительно никогда. Причем, от людей нейтральных. Самые популярные слова, сказанные о Морди, были «высокомерный» и «спесивый». Причем говорили люди ничего не знавшие друг о друге.
Считал ли я тогда, что это имеет какое-то значение? Нет, не считал. Наверняка там были какие-то условия в контракте, которые делали все дело против него безнадежным.
Я напомню, что незадолго до этого я был заместителем директора довольно крупного совместного предприятия. Наш шеф-немец как раз судился с кем-то и в промежутках рассказывал мне, как у него идет его тяжба. Я слушал его с большим интересом. Это было мое главное приближение в жизни к суду. Что я понял тогда, так это то, что судиться с человеком, который собаку на этом съел, просто бесполезно. Не надо вспоминать «умные» фильмы, в которых хитрый адвокат (причем его хитрость видна ребенку невооруженным глазом) все обделывает с непередаваемой легкостью. Нет ничего дальше от истины, чем такие фильмы. Опираясь на закон, он просто выигрывает, обходясь без киношных штучек. Но у нас стоял 1995 год. В наших судах был беспредел. Я много ездил в Европу, знал, что там ситуация «несколько» другая, но понимал, что и там у человека, знающего дело, все козыри на руках.
Сказал ли я о своих мыслях Косте? Ну, я их промямлил. Настолько неубедительно, что я бы сам себя проигнорировал. Все-таки Костя был в Австралии, А что я знал об Австралии кроме кенгуру? Только дикую собаку динго, коалу и еще столь же далеких от судов животных. Забегая вперед, я скажу, что все мои опасения оказались верными на сто процентов. Дело против промоутера, скажем дипломатично, Костя не выиграл, хотя вся правда была на его стороне. Сам Билл Морди умер в 2004 году, через несколько месяцев после того, как я побывал у Кости. Он был неважный человек, но мир его праху. Все-таки во многом благодаря ему люди в мире узнали Костю Цзю.
Итак, на дворе стоит 31 мая 1997 года. Место действия – Лас Вегас. У Кости шестая защита его титула. Его противник – Винс Филиппс. Противник он был опасный, но не более, чем, скажем, Эктор Лопес, которого Костя побил в 1994 году. Почти никто в победе Цзю не сомневался. Я лично познакомился с Филиппсом через несколько лет. Впечатление он оставил сильное. Невысокий, но казавшийся много выше благодаря длинным рукам и ногам. Причем руки у него жили какой-то своей очень быстрой жизнью. Как у многих афроамериканцев у него были незасоленные суставы. Ничего удивительного. Для того, чтобы они засолились, нужно порядка 800 лет оседлой жизни. Из поколения в поколение. А Филиппс был быстрый, как охотник на львов. Как охотник на львов без ружья. Ты моргал, действительно моргал, долю секунды, а когда открывал глаза, у него была уже совершенно другая поза. При этом, если смотреть на него с некоторого расстояния, он не двигался как-то особенно быстро. Еще у него была потрясающая точность движений. В этом плане он напоминал змею. В общем, ОЧЕНЬ своеобразный человек. Да и главное – абсолютно беззлобный.
Первый раунд прошел интересно. У Филиппса была ОЧЕНЬ хорошая правая рука. Она вылетала просто молниеносно и обходила временами защиту Цзю. Но Костя все же в большинстве случаев его переигрывал. Тем не менее я сразу почувствовал, что легко ему не будет. Нет-нет, я не пытаюсь сказать, что что-то там увидел. Если бы мне в первом раунде сказали, как этот бой закончится, я бы подумал, что говорящий спятил.
Второй раунд прошел под лозунгом «тех же щей да побольше влей». Филиппс временами обходил защиту Цзю, а когда тот немного к этому привыкал, бил левый по печени. Но Костя тоже в очереди не стоял. Несколько раз, особенно к концу раунда, он здорово встретил Винса с обеих рук. Когда тот привыкал к его атаке справа, бил левый боковой, причем несколько раз подряд. Складывалось впечатление, что он ведет, и где-то раунду к шестому-восьмому это начнет сказываться. Я говорю честно, что думал тогда. Мне легко это восстановить, так как у меня сохранились записи тех времен.
Но тогда же я подумал после второго раунда, что как-то Костя устал. Почему? Он явно вел. Больше ударов доносил. Но все-таки что-то настораживало. Впрочем «настораживало» - это я говорю сейчас, почти через тридцать лет после того боя. Тогда это было легкое беспокойство, неизбежное почти в каждом бою.
Но третий раунд получился, в общем, равный. Свободно подвешенные длиннющие руки Филиппса все так же беспокоили Цзю, а в ответ у него стало получаться поменьше. Не в угрожающе, но все-таки. Такой же, как третий, получился и четвертый раунд. Костя выглядел так, как будто постарел по ходу боя сразу на несколько лет. Филиппс действовал все так же. Немного однообразно, но в целом неплохо. Он был боксером с великолепными данными, но как бы недоученный. Я помню именно это слово – недоученный, которое у меня сложилось в голове тогда. Из последних двух равных раундов он выиграл максимум один, но отдать все четыре Цзю я бы все-таки не решился.
Пятый-шестой раунды получились похожими на те, что были до этого. Филиппс немного подустал. Костя тоже не ускорился, но все же выглядел каким-то не то что постаревшим, но медленно движущимся в этом направлении. Его пока хватало, и я думал, что хватит до конца. Я подчеркну – я думал это тогда. То, что Костя может эту встречу проиграть, не казалось мне возможным вариантом.
Седьмой раунд. До поры до времени развивался точно так же, как и весь предыдущий бой. Я помню, что подумал, что, пройди Филиппс должную подготовку, он был бы грозным соперником для кого угодно. Тем временем в ринге разыгралась рубка. Бил Костя, бил Винс. Оба немного подуставшие, но сохранившие огонь. У Филиппса стали получаться удары снизу, по-моему, ставшие для Кости неожиданностью, так как до этого его соперник ими почти не пользовался. Все в целом получалось довольно спокойно. Ну, ладно. Что-то у Цзю сегодня не выходило, но в целом он вел бой хорошо…
НОКДАУН!!!
Вот так неожиданно. Костя, не веря сам себе, отправился на пол после того самого удара справа, который привлек мое внимание в первом раунде! Он через секунду-две встал, а еще через… не помню, сколько времени… может, секунд пятнадцать-двадцать раунд закончился. И только здесь я впервые подумал: а что, если бой Костя все-таки проиграет?
Я листаю свои записи, но после седьмого раунда их почти нет. Я мог бы посмотреть бой, но я не хочу.
Что я помню? Начиная с восьмого раунда Винс пошел вперед. Не слишком убедительно, но отчетливо заметно. В девятом раунде рефери заметил, что у Филиппса очень кровоточит бровь, сделав паузу, вызвал врача к неудовольствию американца, потом дал команду продолжать.
Бой пошел точно так же, как до этого. Костя перешел в рубку. Зачем? Это слово с вопросительным знаком в моих записях есть. Филиппс преодолевал все то, что Цзю ему предлагал. Закончился девятый раунд. У меня есть мой счет по раундам после девятого – 85-85. Кстати, сразу я судейские очки не увидел. Только через какое-то время. Они были: 85-85, 85-87 и 86-85. То есть, очки равные, но надежд у меня (я это помню) не было никаких.
Десятый раунд. Винс наступает. У него что-то получается, что-то не очень. Что отчетливо получается, так это где-то через минуту его фирменный удар правой через руку. БАМ-М-М!!!
Костя каким-то чудом устоял, но это ненадолго. Почуяв, что дело пахнет концом, Филиппс пошел в безудержную атаку. Еще удар справа, еще, еще! Кажется снизу. После очередного его выпада в дело вмешивается рефери. Костя в эту самую секунду окончательно теряет равновесие. Судья его подхватывает.
На этом слове, «подхватывает», мои записи заканчиваются. Результат боя стал, согласно журналу The Ring, самым неожиданным за 1995 год.
(продолжение следует)
