Алекандр Беленький анализирует бой Филипа Хрговича и Моузеса Итаумы, закончившийся сенсационной победой хорвата.

Я обещал сделать эту статью. И вот, помолясь, делаю. Помоги мне Господи!

Что случилось?

Говорю это для тех, кто ведет очень бурную жизнь и уже успел позабыть. 29 августа в Лондоне, когда у нас уже наступил предпоследний день лета со школьными слезами по этому поводу, в бою за вакантный титул IBF в тяжелом весе хорват Филип Хргович в 9 раунде нокаутировал британца Моузеса Итауму. Какой шанс был на такой исход перед боем? Один к пяти? Один к двадцати? Какая разница? Это случилось. Случилось, если можно так сказать, неслучайно.

Если бы Итаума, зазевавшись, пропустил один удар, это можно было бы пережить. Но Итаума пропустил не один удар, а целую кучу ударов, и все это было продиктовано логикой самого поединка. Девятый раунд вытекал из предыдущих восьми. В том числе и тех, в которых соотношение нанесенных ударов было где-то двадцать или тридцать к одному не в пользу Хрговича. Это не преувеличение. Так было.

Раззудись плечо, размахнись рука

Несколько сумбурное описание боя я уже выдал, так что здесь пойдет что-то вроде такого же сумбурного анализа.

В первых двух раундах мы увидели то, что ожидали. Сумасшедшее преимущество Итаумы в скорости, его великолепное чувство дистанции и все такое. Что показал Хргович? Ничего, если не считать какую-то запредельную стойкость и выносливость. Мне показалось, что такой парень, если и упадет, то где-то в самом конце боя. Он на секунду коснулся пола во втором раунде после правого бокового (напомню, он левша) Итаумы, но это было результатом его собственной неудачной стойки, а не силы самого удара. В остальном все сводилось к одному: Итаума бил, а Хргович получал. То, что хорват устает меньше от пропущенных ударов, чем тот, кто их наносит, тогда и в голову не приходило.

Па-а-аложу я вьюн, па-а-аложу я вьюн…

Это вторая часть боя в духе протяжной русской песни «Положу я вьюн» о том как девушка па-а-аложила вьюн на правое плечо, а потом с правого п-а-аложила на левое. Или наоборот. Длилось это с третьего раунда по пятый включительно. И кончилось, в общем, трагически, но Итаума этого не понял. По крайней мере, тогда.

Хорват в третьем раунде вспомнил, что у него есть правая рука и больше уже не забывал. Пока он ею бил, но, как правило, не попадал. Внешне все выглядело безмятежно, как перекладывание вьюна, но предчувствие давало себя знать. Итаума по-прежнему наносил удары, а Хргович их получал, но все это перестало носить характер бездумного цветочного перекладывания. Итаума, как это ни нелепо, больше уставал от тех ударов, что наносил, чем Хргович, от тех, что пропускал. Это было нелепо, невозможно, но это так было. Когда закончился пятый раунд, я впервые подумал, что Итаума может проиграть. Если он так и будет продолжать, то что из этого получится?

Товарищ, я вахту не в силах стоять…

Я уже говорил, что шестой раунд был решающий. Не в том, что происходило на ринге, а в том, что происходило в углу. После него Итаума выглядел таким усталым, как будто били его. Я надеялся только на чудо. Может, Хргович тоже устал? Может, сейчас он схлопнется?

Не схлопнулся.

Итаума уставал все больше. В восьмом раунде у него не было сил уходить, и он начал вести встречный бой. Зачем, если у него не было шансов? Это было самоубийством.

В девятом раунде окрыленный грядущим успехом Хргович уверенно пошел вперед. Секундант Итаумы сплясал неуверенный танец с полотенцем. Когда он его, наконец, выкинул, Итаума упал. Все.

Почему это произшло

Теперь займемся вопросами.

Может, у Итаумы банально не хватило выносливости?

Вполне может быть, хотя я об этом как-то не думал. Красноречивые примеры имеются. Корри Сандерс, тот, который нокаутировал одного брата Кличко, Владимира, и пал жертвой другого, Виталия. О его слабой выносливости абсолютно все знали. Если ему не удавалось тебя завалить в начальных раундах, в конце Сандерс уже был, как муха вареная. А ведь был фантастически талантлив. Виталий лично мне говорил, что бил он сильнее Леннокса Льюиса.

Есть такие люди, у которых выносливости хватает лишь на определенный промежуток времени. Помните олимпийского чемпиона 1960 года Армина Хари, того, кто первым пробежал стометровку за десять секунд? Уже двести метров он бегать не мог. Не хватало выносливости. И дело здесь вовсе не в том, что он «не держал режим». Очень даже держал. Просто таким был его организм.

А кто сказал, что Итаума очень мощно бьет?

В самом деле, кто?

Ах, я сказал. Ну, я ведь мог и ошибиться. Удар состоит из нескольких составляющих: собственно сила, скорость, точность, неожиданность… У Итаумы налицо скорость и точность. Здесь ему нет равных. Но сила? Говорят, что сильно бить не надо. Надо, чтобы «получающий» удар не видел. Но Хргович не видел их пачками, особенно правые боковые, а Итаума, по слухам, правша, хотя стоит, как левша. И где же их эффект? Я понимаю, что Хргович очень, очень, очень стойкий. Но чудес на свете не бывает. Где не нокдаун (есть люди, которые в них не падают, как, например, дважды экс-чемпион мира Оливер Макколл), но хотя бы какие-то признаки того, что Хрговичу было больно? Нет их. Просто нет.

Да, Итаума бил. Но падали лишь чушки из его прошлой карьеры, которые выходили на ринг, чтобы упасть, либо, как его последний соперник Джермейн Франклин, которого он нокаутировал в 5 раунде. Он, когда пропустил апперкот от Итаумы, схватил уже столько, что готов был упасть. У Хрговича очень крепкая челюсть. Просто очень. Вот он и не упал. И даже виду не подал.

Вообще, сейчас кажется, что Хргович очень четко знал, что ему предстоит делать, и это, наверное, заслуга его угла. Любой ценой выстоять начало. Дальше постепенно перейти в атаку и в конце боя дожать Итауму. Именно дожать, так как по очкам у него не выиграть. Очень сложная задача? Очень. Но вполне по плечу о-б-ы-к-н-о-в-е-н-н-о-м-у, как я назвал Хрговича, боксеру. Пусть ему для того, чтобы достигнуть этого, надо было обладать всеми качествами героя. Между прочим, наши комментаторы говорили это с самого начала боя. Правда безнадежно так, но говорили.

Не надейся, что дар предвидения принадлежит только тебе

Это уже лично мне и таким же, как я. Вспомните какие-нибудь мои статьи: я когда-нибудь писал такое, как моя предматчевая статья? Нет, насколько я помню, не писал. Я всегда оставлял пространство для послематчевого маневра. Почему я сейчас этого не делал?

Кстати, я не помню, чтобы перед важным боем было такое множество несогласных. Сторонники Хрговича просто были везде. Почему?

Потому что дар предвидения есть у всех людей. По крайней мере, у очень многих. Когда-то у меня была сокурсница. Я должен был быть у нее на свадьбе. Но почему-то у меня было предчувствие, что самой свадьбы не будет. А за несколько дней до нее пришла информация, что жених как-то нелепо погиб. И тогда несостоявшаяся невеста сказала: «Когда я мерила свадебное платье, я знала, что никогда его не надену, что свадьбы не будет».

Надо было слышать, как это было сказано. Это была правда. Почему я это говорю? Потому что у меня в предматчевой статье было долгое рассуждение о «стеклянночелюстном» пакистанском боксере британского происхождении Амире Хане. 349 слов из 1392 в статье посвящены ему. Опять-таки: почему? Потому что я боялся, что Итаума покажет нам нечто такое же, как Хан, и старался это отогнать.

Что ждет Моузеса Итауму?

Возможно, он уйдет из бокса. Возможно, останется. Если последнее, то ему придется очень сложно. Его уже не надо разоблачать. Это сделал Хргович. Теперь надо более-менее точно воспроизводить то, что показал хорват. Отбегать первые шесть раундов, а дальше мочить. Чтобы повторить это не надо даже быть таким героем. Достаточно лишь героя повторять, а это намного проще. Надо всегда помнить, что как бы он ни старался, как бы ни рыпался, у него есть слабое звено, и оно ждет тебя. Если не первый, то второй-третий-четвертый его прощупает.

Ну а если Итаума сможет что-то особое придумать? А вот тогда и посмотрим.