Александр Беленький вспоминает один день из жизни замечательного боксёра и тренера Евгения Горсткова.

Перед днем тренера невольно начинаешь вспоминать что-то особенное. Что-то то ли из своей жизни, то ли подсмотренное из чужой. Но на этот раз у меня такого не было.

Почему-то все последнее время я вспоминал один эпизод. Назойливо так вспоминал. Вроде давно должен был забыть, а вот не забыл. Связан он был с Евгением Горстковым. Произошел лет пятнадцать-семнадцать назад. Может, больше. Был какой-то юбилей бокса, кажется. И на нем выступали среди прочего совсем молодые боксеры. Лет тринадцати-четырнадцати, может, моложе. Наш прославленный тяжеловес, двукратный чемпион Европы был тогда тренером в группе подростков. Собственно, я не знаю, кем он был. Он много работал. Я увидел его в толпе и подошел. Рядом с ним был совсем молодой парень, почти мальчик. Он был в боксерских перчатках, должен был выйти в одной из следующих пар.

Когда я подошел к Евгению, он отрабатывал правый прямой на лапе. Сейчас была пауза. Мы поприветствовали друг друга, а потом Горстков возобновил подготовку. Он поставил лапу, а парень с абсолютно дикой силой по ней ударил. Я аж присвистнул. Может, показалось? Но парень тут же пробил свой удар еще несколько раз.

Он бил только правый прямой. Может, это был единственный удар, который он делал? Я не знаю. Но бил он его так, как будто с ним родился. При этом вид у него был такой… Ну как сказать? Для бокса, можно сказать, случайный. Я спросил, сколько ему лет, оказалось, кажется, тринадцать. Очень тонкий, явно еще рос. Вес – килограммов 45-50. Руки – как спички. Правда, очень длинные. Рост – примерно 170. Если не ошибаюсь, вырасти он должен был где-то до 180. Чем-то он мне напоминал меня самого, но не сильно. Только, пожалуй, лицом. Густые темные кудрявые волосы. Да, наверное, только этим он и был похож на меня. Меня из-за моих волос с детского сада называли «не беленьким, а черненьким». И всегда с таким видом, словно сказали какую-то блистательную остроту, а у меня от нее уже уши закладывало.

Глаза у парня были светлые, не помню, какого цвета – синие, зеленые? Строение лица… как сказать… «отличницкое». Такие дети всегда отвечают на поставленный учителем вопрос с молодецким блеском, но глаза… Они видели только центр лапы с холодной яростью, куда раз за разом обрушивался (другого слова не найду) его удар. От него уши, если бы они были у лапы, обязательно бы отклеились.

Я как завороженный смотрел и смотрел, как он бил. Потом сказал: «Жень! Дай мне подержать». Но Горстков не дал. Я обиделся. «Ты что? Думаешь, я не умею?» «Умеешь. Но тут другой случай». Я посмотрел еще раз на лицо парня, на его интеллигентно изогнутый нос, и тут до меня дошло. Он бил свой правый прямой с такой силой и такой сосредоточенностью, словно бил в лицо своему лютому врагу. Ну, конечно! Именно врагу, который его доставал из года в год! И тут у него, наконец, стало получаться то, чем он мог ему ответить.

Я посмотрел на лицо Горсткова. Оно тоже было сосредоточенным и как бы говорило своему ученику: все в порядке, слышишь? С таким ударом ты имеешь шанс против слона. Это была своеобразная передача опыта. Почти гипнотическая.

Потом меня что-то отвлекло. Не помню, что это было. В общем, выступления парня я не увидел. А потом еще раз заметил Горсткова. Он стоял с кем-то и разговаривал. Увидев меня, он сделал какой-то жест, не помню какой, но означал он, что все хорошо, все в полном порядке. Я его понял так, что парень добился успеха. Наверное, он нокаутировал своего соперника.

Я тогда вспомнил фильм «Назад в будущее». Помните, там в одном из «вариантов прошлого» есть такой, где герой, точнее, отец главного героя, робкий тщедушный парень, нокаутировал своего здорового наглого соперника? И потом вся его жизнь складывается по-другому. Он становится успешным человеком, автором научно-фантастических романов, а до этого был робким, комически жалким неудачником.

Вот я надеюсь, что этот парень выиграл в тот день именно вариант будущего, в котором он был большим и сильным. А корень его был в том, что рядом с ним оказался Евгений Горстков. В сущности, он сделал все. Его нет с нами уже пять лет. Мир его праху. Но это он сумел превратить тот день в день гнева. Праведного гнева, который, в конце концов, привел парня к успеху.

Да здравствует тренер!