Александр Беленький вспоминает олимпийского чемпиона Мюнхена-72 Бориса Кузнецова, которому 23 февраля исполнилось бы 78 лет.

С удивлением сейчас обнаружил, что я не знал олимпийского чемпиона Мюнхена Бориса Кузнецова лично. Видел раза два издали, но это и все. Понимаете, есть такие люди, которых все знают, и уж его-то я должен был знать. Все-таки с одного его боя, состоявшегося в 1974 году, и началась моя любовь к боксу, о чем я как-то рассказывал (и расскажу сегодня). Но не знал. Может быть, так и лучше? Знание человека накладывает какую-то тень и на тебя. Какого угодно человека. А так ты видел его в каком-то из его лучших проявлений, и именно его и запомнил. И можешь об этом рассказать.

В конце 60-х в Москве прошел слух, что в полулегком весе (до 57 кг) появился парень, работающий в открытой стойке, и вообще по манере напоминавший Виктора Агеева. Надо было знать, какой популярностью тогда пользовался Агеев, чтобы в полной манере оценить это мнение.

Но это касалось боксерской тусовки. Широкая публика до Олимпийских Игр в Мюнхене в 1972 году Кузнецова знала только как чемпиона страны того же года и серебряного призера чемпионатов 1970 и 1971 годов. Бокс тогда показывали на нашем телевидении через пень-колоду. Это ведь не футбол, чего его показывать? И на кого, говорите, он похож? На Агеева? Не слышали. Ах, нет, слышали, но забыли.

В общем, в Мюнхене он был практически неизвестен. А если и был известен, как, например, своему первому сопернику в весе до 57 кг Харо Лагу из Нигерии, с которым спарринговал ранее, так только разозлил его. Лагу бросился на него, очертя голову, пытаясь недостаток боксерского образования заменить напором. Кузнецову только это было и надо. Он сначала заставил соперника работать со своей тенью: проваливал его и вынуждал бить в пустоту. Так он вывел его на нокдаун, а затем и на нокаут. Это был великолепный урок бокса. Только, Лагу оказался не в состоянии его усвоить.

А во втором бою самого Бориса ждала неприятная неожиданность. История эта одна из легенд бокса. Кузнецов вышел на ринг и тут, находясь прямо «под огнем» своего противника, Хосе Баптисты из Венесуэлы обнаружил, что его новые боксерки необычайно скользкие. О своих финтах и ложных выпадах можно было забыть. Приходилось бить, фиксируя каждое движение, чтобы не упасть. После боя арбитры назвали победителем Кузнецова, но лишь со счетом 3-2. Счет, конечно, не отражал преимущества Кузнецова, но послужил хорошим предупреждением об «объективности» местных судей. С ними было лучше не баловать. Но эта история имела и положительное влияние на ход борьбы в этом весе.

Создалось такое впечатление, что чемпион Европы поляк Ришард Томчик судил о Кузнецове только на основании боя с Баптистой. Открытая стойка, защита уклонами и нырками, великолепное чувство дистанции Бориса поставили Томчика в тупик, выход из которого он, конечно, искал, но не нашел до самого конца.

Габриэл Пометку из Румынии, выбивший перед этим кубинца из турнира, перед Кузнецовым оказался почти беспомощен. Вопрос был только к судьям: почему они отдали победу Кузнецову только со счетом 4-1, точнее, к тому, кто поставил этот «1».

Венгр Андраш Бартош, до того победивший американца, тоже мало чего смог. Судьи отдали победу Кузнецову на этот раз «без запинки» - 5-0.

Соперником по финалу стал обладатель кубка Вала Баркера 1968 года, Филип Варуинге, первый человек, получивший его не за золото, а за бронзу. Главным его оружием была правая рука, которую сам Кузнецов сравнивал с ломом. Тем не менее, удар этим ломом Борис не получил, а сам навтыкал прилично. Судьи отдали ему победу, тем не менее, только со счетом 3-2. Впрочем, это было уже неважно. Золото у нас! Первое на той Олимпиаде.

Ну, а потом наступил «мой день». В самом конце августа 1974 года в Гаване проходил чемпионат мира по боксу. Не помню, какой был день, но время неурочное. Шли финалы. В весе до 57 кг на ринг вышли американец Говард Дэвис и наш Борис Кузнецов. Я его тогда видел впервые. Одновременно узнал, что он был олимпийским чемпионом в Мюнхене. Это когда было? В 1972 году? Ну, давно. Мне тогда было девять лет, и я никаким боксом еще не интересовался… Удивительно все-таки меняется «оценка времени со временем».

Кузнецов сам описал этот бой лучше некуда. Не пытаясь конкурировать с ним, я попытаюсь это сделать самостоятельно.

Кузнецов говорит, что у него по ходу турнира была рассечена бровь, но этого было на моем телевизоре не видно. Помню, что по ходу встречи, по-моему, в перерыве, приглашали врача, он смотрел рану, но дал команду, что можно продолжать.

Дэвис был длинный, подвижный, но жесткого боя, как мне показалось, не принимал. Все время стремился отбежать и наотмашь ударить Кузнецова, а тот, защищаясь нырками и уклонами, как я сейчас понимаю, все давил и давил. На одиночные удары Дэвиса отвечал молниеносными сериями. Это просто завораживало. Кузнецов бил отовсюду: снизу, навстречу, сбоку. Что я сам выделывал перед телевизором, я и представить боюсь. Слава Богу, этого никто не видел.

Бой закончен. Я не сомневался, что победил Кузнецов. Просто не сомневался. Когда рефери поднял руку Дэвиса, я остолбенел. Как?! А вот так. Кому-то показалось, что он был лучше. Возможно (это я добавляю уже сейчас), дело было в том, что он тогда был первым американцем-финалистом. То, что Марвин Стинсон сумеет что-то сделать против кубинского тяжеловеса Теофило Стивенсона, уже тогда олимпийского чемпиона, было надежды мало. Так оно и случилось. Полусредневес (до 67 кг) Клинтон Дженсон тоже против кубинца Эмилио Корреа оказался слабоват. Так что Говард Дэвис оказался в тот день единственным чемпионом мира из Штатов. Единственным… А могло (и должно) было не быть и одного…

Конечно, в 1974 году этого никто не знал, но будущее у Дэвиса было так себе. Поначалу все шло лучше некуда. В 1976 году он стал олимпийским чемпионом и взял Кубок Вэла Баркера как самый техничный боксер. Но на этом его победная эпопея и закончилась. В американской олимпийской команде 1976 года было пять чемпионов, и только один из них не стал чемпионом мира среди профессионалов. Его звали Говард Дэвис. Отлились кошке мышкины слезы. А в 2015 году в возрасте всего 59 лет он умер. Десять лет назад мне попалась об этом сообщение в прессе, и я вспомнил, кто это такой.

Борис Кузнецов после этого боя оставил бокс. Первый чемпионат 1974 года оказался законченным. 1 сентября, которое наступило почти тут же, встретило мою мрачную в связи с началом учебного года «школьную» физиономию хмуро. Но у бокса тогда появился один преданный болельщик.

А 2 мая 2006 года тоже в возрасте 59 лет Борис Кузнецов умер. Перед смертью все едины и все победимы. Пришла она и за ним. Но все-таки что-то осталось. Что-то осталось.