Из всех многочисленных чемпионов 30-х годов Джеймс Брэддок как боксер, пожалуй, наименее интересен за исключением Примо Карнеры. Он, как и этот итальянец, вообще не должен был стать чемпионом ни при каком раскладе, но карты легли так, как легли, и вопреки всякой логике он стал не только чемпионом, но и чем-то вроде героя своего времени, правда, почти тут же забытом.
Джеймс Брэддок по происхождению был на три четверти ирландцем. От англичан ему досталась почти исключительно фамилия, зато какая!
Брэддок (Braddock) на англо-саксонском наречии, то есть возникшая, по всей видимости, до того, как норманны завоевали Англию в 1066 году, означает «широкий дуб». Broad oak. В этих двух словах язык не очень изменился. Историки предполагают, что фамилия берет начало от некоей семьи, которая проживала в огромном дубовом дупле. Из этого дупла идут все многочисленные Брэддоки, которые живут в Англии, США, Австралии, Новой Зеландии, Южной Африки… Есть среди них и свои знаменитости, впрочем, не первого ряда. Ну, австралийский политик из партии зеленых Эндрю Брэддок да американская художница, автор комиксов Пейдж Брэддок, более известная как очень-очень активная лесбиянка. Вот, пожалуй, и все.
Да, в русском языке нет фамилии Широкодубов, более-менее точный перевод фамилии Брэддок. Зато есть просто Дубов. Если вспоминать прозвище Брэддока – Золушка, о котором речь пойдет в свое время, то его, боксера-тяжеловеса, наверное, стоило бы назвать Крошкой Дубовым. Звучит заманчиво, но у подлинного прозвища совершенно своя история, не имеющая никакого отношения к его габаритам.
Брэддок был выходцем из трущобного района Нью-Йорка, а оттуда его перевезли в аналогичный район находящегося рядом штата Нью-Джерси, откуда он с детства мечтал выбраться, и в бокс его привела именно эта мечта. После короткой и довольно успешной любительской карьеры он перешел в профессионалы, где начал выступать сначала в полутяжелом весе. Брэддок был очень высок для своего времени (189 см), но при этом худой и с не слишком толстой костью, так что в этой категории ему было самое место. Джо Гоулд, менеджер Брэддока, относился к своему подопечному с известным скепсисом, поэтому, не особенно надеясь на его боксерские таланты, подбирал ему таких соперников, что шанса на поражение у Брэддока практически не было.
За первый в своей профессиональной карьере 1926 год Джеймс провел 16 боев. Два из них были «боями без судейского решения», но Брэддок в них явно доминировал, а остальные 14 он выиграл, причем 11 нокаутом, а 8 – даже в первом раунде.
Следующий год был тоже достаточно удачным, хотя в его послужном списке появились две ничьи и два поражения по очкам, что при таком рабочем графике, как у него (19 боев за 1927 год), почти неизбежно. Но дальше все встало на свои места. Гоулд не мог вечно сводить своего боксера исключительно с мешками для битья. Рано или поздно он должен был вывести его на серьезных соперников, и вот когда это, наконец, случилось, произошла катастрофа – Брэддок стал проигрывать, да так, как будто камень с горы покатился, все набирая и набирая скорость. В 1928 году он проиграл 2 боя из девяти, в 1929 – 4 из 8, в 1930 – 4 из 6, в 1931 – 3 из 7, в 1932 – 6 из 8 (!) и в 1933 – 4 из 9. Всего 25 поражений за 5 лет, то есть, как минимум раза в четыре больше, чем нужно для того, чтобы на твоих чемпионских перспективах поставили крест.
Его и поставили. А если учесть, что личный кризис Брэддока совпал с общим экономическим кризисом, разорившим в числе прочих и его менеджера Гоулда, то положение его было совсем печальным. Джеймс был женат, у него было трое детей, и вся его семья жила впроголодь. Плюс ко всем своим прочим проблемам Брэддок был болезненно гордым человеком, и он не мог обратиться за пособием по безработице до тех пор, пока его дети не стали просто кричать от голода. Для Брэддока кроме всего прочего это было возвращением к тому, от чего, как ему казалось, он ушел навсегда – в ранней молодости, потеряв работу докера, он в течение короткого времени получал пособие по безработице, и все последующие годы он мечтал вернуть государству деньги, которые оно на него потратило. И вот теперь, вместо того, чтобы отдать долг, он был вынужден одалживать снова.
В 1934 году он временами производил на окружающих впечатление полупомешанного. В его квартире отключили газ за неуплату, и он пошел по всем друзьям собирать несколько долларов. И тут Гоулд, пытавшийся снова встать на ноги, после большого перерыва предложил ему в июне 1934 года провести бой с довольно известным тяжеловесом Корном Гриффином. Брэддок схватился за эту возможность со всей силой своего отчаяния. Во втором раунде обоим боксерам пришлось вставать с пола, но в третьем Брэддок победил техническим нокаутом. Гоулд, видя настроение своего подопечного и убедившись в том, что отчаяние иногда с лихвой заменяет и тренировку, и талант, организовал бой с известным полутяжеловесом Джоном Генри Льюисом, которому Брэддок ранее проигрывал. Джеймс тут же согласился и победил Льюиса в десятираундовом бою по очкам, в пятом раунде мимоходом перевернув его. Выиграл он по очкам и свой следующий бой против неплохого боксера Арта Ласки.
Конечно, этих трех побед было мало для того, чтобы получить право на бой с чемпионом мира, но здесь уже Гоулд пустил в ход все свои старые связи, и он добился своего – команда Бэра дала согласие.
Бой состоялся 13 июня 1935 года в Нью-Йорке. Макс вышел в прекрасном настроении, явно собираясь повалять дурака. Брэддок вышел, чтобы победить или умереть. Разница мотивации была налицо с первой же минуты. К тому времени бокс порядком поднадоел обоим, но один из них мог бросить его в любой момент, а другому он давал единственный шанс выбиться в люди. Правда, большинство этот шанс оценивало до смешного низко. Ставки перед боем гуляли от 11-2 до 15-1 в пользу Бэра, а среди специалистов, кажется, ни один человек не рассчитывал на победу Брэддока. Все-таки у него было двадцать пять поражений.
Приколы Бэра были смешны, как никогда. Пропустив в 8 раунде мощный удар справа, он выполнил такой танец на якобы подгибающихся ногах, что захохотал весь зал. Рожи, которые Макс постоянно строил, были уморительны. Но при этом бил он на удивление мало, да и удары были какие-то вялые. Словом, это был совсем не тот боксер, который едва не прикончил Шмелинга и Карнеру.
С другой стороны, Брэддок был скучен, серьезен и не слишком эффективен, но он хоть что-то делал. Его удары явно не причиняли большого вреда сопернику, но давали самому Джеймсу совершенно справедливо заработанные очки. В пятнадцатом раунде Бэр, понимая, что проигрывает бой, попытался нокаутировать Брэддока и даже провел несколько неплохих атак, но Джеймс даже не пошатнулся. Прозвучал гонг, и Бэр обнял Брэддока, признавая свое поражение.
Макс остался верен себе. К тому времени он давно страдал от хронических травм кистей рук. Он показал журналистам совершенно разбитую правую руку, которую повредил еще в начале боя, состроил плачущую детскую физиономию и сказал: «Когда я бил Брэддока, мне было больнее, чем ему». К своему поражению он отнесся не слишком серьезно. Его жизнь все равно уже состоялась.
Буквально на следующий день после завоевания титула Брэддок вернул государству все деньги до копейки, которые когда-либо получил от него в виде пособия по безработице.
Слава обрушилась на Брэддока еще до того, как рефери поднял его руку. Америка, только что пережившая самый страшный кризис в своей истории, увидела в новом чемпионе, победившего, несмотря на двадцать пять поражений, судьбу и соперника, своего героя. Известный острослов и писатель Дэймон Раньон дал Брэддоку кличку «Человек-Золушка» (CinderellaMan), своего рода «Золушок», которая мгновенно прилипла к нему. Джеймсу приходили тысячи писем от людей, которым он дал надежду своей победой. Он стал в полном смысле слова народным чемпионом.
Однако слава не ударила новоявленной Золушке в голову. Брэддок все про себя знал и не обольщался, тем более что рядом всегда был умный и скептичный Гоулд. Оба понимали, что двух чудес подряд не бывает и что очень велик шанс за то, что Брэддок потеряет свой титул в первом же бою. Именно поэтому к подбору соперника подошли серьезно, как никогда. Задача состояла в том, чтобы «продать» свой титул как можно дороже.
Наилучшим кандидатом казался безмерно талантливый молодой негр Джо Луис. Он, кстати, был на бое Бэр-Брэддок вместе с одним из своих менеджеров, которому шепнул между раундами: «Только не говори мне, что это два лучших боксера в мире».
Однако здесь случилась осечка. 19 июня 1936 года Луис сенсационно проиграл экс-чемпиону мира Максу Шмелингу, который, таким образом, стал самым логичным кандидатом на бой с Брэддоком. Логичным, но ненужным. За три года фашистской власти в Германии Шмелинг в Америке не стал популярнее, а в случае в Брэддоком вполне реально вырисовывалась перспектива, что он может еще и победить.
Тем не менее, бой со Шмелингом был намечен на 30 сентября этого же года, но в последний момент его отложили из-за травмы руки у Брэддока. Скорее всего, это была «дипломатическая травма». Просто под тем или иным предлогом нужно было уклониться от этой встречи. Лишнее тому подтверждение то, что сразу же после этого зашли разговоры о бое Брэддок-Луис.
В декабре 1936 года Атлетическая комиссия штата Нью-Йорк запретила Брэддоку на подмандатной ей территории проводить бой с Джо Луисом до встречи со Шмелингом. Тогда бой с Максом был назначен на 3 июня 1937, но это была чистая фикция. Настоящие переговоры велись уже только с Луисом, бой с которым и состоялся 22 июня 1937 года, но не в Нью-Йорке, а в Чикаго. Однако, пользуясь тем, что Джо Луис на тот момент не имел никакого ни морального, ни спортивного права на бой с чемпионом мира, команде Брэддока удалось выторговать очень выгодные для себя условия. Во-первых, Джеймс получил за бой колоссальный по тем временам гонорар – около 250 тысяч долларов. Во-вторых… Ну, здесь я позволю себе маленькое лирическое отступление.
Недавно проведенный опрос показал, что больше половины выросших российских мальчиков и девочек начала XXI века, читавших в детстве сказку о Золушке, считают ее не хорошей доброй девочкой, которой, в конце концов, повезло, а расчетливой стервой, которая обвела всех, включая и принца, вокруг пальца. Боюсь, это говорит больше о самом поколении, чем о Золушке, но вот что касается Боксера-Золушки Джеймса Брэддока, то он-то (вместе со своим менеджером Джо Гоулдом, сыгравшим роль феи) действительно оказался чрезвычайно расчетлив. По некоторым данным, в контракте на бой с Луисом имелось одно условие, которое с позиции сегодняшнего дня кажется абсолютно гениальным. В соответствии с ним, Майк Джекобс, промоутер Джо Луиса, в случае поражения Брэддока должен был выплачивать ему 10% от своей доли (возможно, если эта история правдива, гораздо меньшую сумму) за все бои Луиса, пока тот будет чемпионом мира. Джо Луис владел титулом почти 12 лет, до 1949 года, и защитил его 25 раз. И с каждого из этих боев, согласно данной непроверяемой истории, «Золушок»-Брэддок стриг купоны. Миллионером он на этом не стал, но очень хороший доход имел.
Однако ни в коем случае нельзя сказать, что Брэддок «играл на поражение». Наоборот, он прыгнул выше головы и в первом раунде послал Джо в нокдаун. Но это было все, чего он смог добиться. В восьмом раунде Луис отправил его в глубочайший нокаут, первый в его жизни.
Я не знаю, как относиться к этой истории. Правдива она или нет? Мне кажется, что все-таки правдива. У нее есть косвенное доказательство, говорящее о том, что Брэддок был очень дальновидным человеком, и дело здесь не только в его промоутере Гоулде.
Дело в том, что уйдя на покой, он увлекся игрой, которая даже не имеет своего названия не то что на русском, но вообще написанного на кириллице. На английском она именуется “teeko”. Если вкратце, то состоит она в том, чтобы построить на игровом поле, представляющим собой маленькую доску, в которой отмечено пять на пять игровых «лунок», определенную фигуру и не дать этого сделать своему сопернику. Ходят поочередно. По-моему, там есть какие-то разные фишки. Боюсь соврать. В 1998 году компьютер показал, что при правильном расчете игра закончится вничью, но это при правильном расчете и с помощью компьютера, а в 40-50 годы об этом приходилось только мечтать.
Кстати, мне приходилось видеть, как в нее играют. Как раз весной 1998 года один афроамериканец с невероятным азартом и очень быстро обыгрывал всех перед «Мэдисон Сквер Гарденом». Я ничего не понимал, но публика на меня произвела ошеломляющее впечатление.
Так вот: Брэддок был выдающимся игроком в teeko. Люди со всей страны приезжали к нему домой в Нью-Джерси и проигрывали ему. Играли снова – и снова проигрывали. Комбинации он просчитывал мгновенно. Может быть, поэтому Брэддок никогда не был беден после того, как оставил бокс? Может быть, может быть… Не знаю, но у меня создалось впечатление, что для игры в teeko нужно понимать в стратегии куда больше моего. Короче говоря, Брэддок мог рассчитать, что Джо Луис – это надолго. Очень даже мог. Для того, чтобы его понять, надо быть больше, чем Расселом Кроу, который сыграл Брэддока в фильме 2005 года “Cinderella Man”, который у нас перевели, не понимая, как это звучит, как «Нокдаун». А что? Золушка в нокдауне? По-моему, неплохо.
Брэддок провел еще только один бой, с британцем Томми Фарром, и проиграл его, по мнению всех, кроме судей. После этого он удалился на заслуженный отдых, обеспеченный ему как им самим, так и Джо Луисом. Кстати, Луис всегда называл его “champ” (чемпион). Никого не называл так, даже Мохаммеда Али. А Брэддока – пожалуйста. В общем, интересный был человек. Даром что очень скрытный.
Александр Беленький
