17 августа исполняется девять лет бою за титул WBO в полутяжелом весе (до 79,4 кг) между Сергеем Ковалёвым и британцем Нейтаном Клеверли.

17 августа, но 2013 года.

«Это была секунда счастья. Не верилось, что я стал чемпионом мира, что добился того триумфа, к которому так долго шел», - сказал Ковалев об этом несколько лет спустя, когда писал свою книгу «На грани».

И это было именно так. Впереди были самые большие его победы. Звание практически абсолютного чемпиона в полутяжелом весе (формально, только по версиям WBA, IBF и WBO, потому что канадец гаитянского происхождения Стивенсон Адонис, известный нам как Адонис Стивенсон, фактически отказался драться с Ковалевым и оставил его без своего пояса WBC), громкая слава, шум вокруг имени… Все это было, и все это было в прошедшие девять лет. Неужели так недавно?

Да, так недавно. Потому что некоторые люди, и Сергей Ковалев относиться к ним в первую очередь, живут такой насыщенной жизнью, что в ней, кажется, умещается с десяток лет жизней обычных людей. Да что там с десяток! Целой области или даже маленькой страны.

Нейтан Клеверли захотел встречи сам. Ковалев ждал тогда решения драться с ним одного из самых выдающихся боксеров современности Бернарда Хопкинса. Почему-то казалось, что Хопкинс скажет: «Нет». Во всяком случае, он взял месяц на обдумывание. Время придет, и Ковалев с Хопкинсом встретятся. Это произойдет довольно скоро – 8 ноября 2014 года, и Хопкинс уйдет с ринга побежденным в одну калитку, но пока было принято решение принять предложение Клеверли, поэтому Сергей и его команда упаковали чемоданы и отправились в крупнейший город Уэльса Кардифф.

Сейчас не очень понятно, почему Нейтан сам выдвинул это «самоубийственное предложение». Трудно сказать. Сейчас, конечно, все выглядит понятным. Но тогда? Не знаю. Клеверли был рослым и благодаря грамотному менеджменту небитым, но, честно говоря, мне и тогда все было ясно, и у меня есть на этот счет доказательство.

В первой послематчевой статье я сравнивал Клеверли с залюбленным трехлетним карапузом, перед которым наперегонки гарцуют родители и четыре бабушки и дедушки. Ой, какой наш мальчик сильный! Ударил дедушку, и тот упал. Ударил бабушку – и она туда же. Так он и папу в ближайшее время побьет.

Если вам мало моих послематчевых откровений, то вот вам мои предматчевые. Статья написана 30 июля 2013 года. До боя еще больше двух недель.

В ней написано: «Думаю, что чемпион мира по версии WBO в категории до 79,4 кг Нейтан Клеверли знает, что он не может победить Сергея Ковалева нокаутом. В то же время полагаю, что он думает, будто может победить его по очкам. Однако лично я считаю, что он вообще никак не может победить Ковалева, а может только проиграть ему либо нокаутом, либо по очкам. Причем склоняюсь к тому, что проиграет все-таки нокаутом. Техническим, потому что от глубокого его спасет рефери».

Не надо думать, что сейчас я слишком бойко набиваюсь в непрошеные эксперты. Я говорил тогда совершенно очевидные вещи. Тогда многие выдвигали такие прогнозы.

Из того, что помню, Клеверли как-то сразу повел бой на выживание. Возможно, он хотел просто «пережить» первые раунды, рассчитывая на то, что Ковалев закончил абсолютное большинство своих поединков не позже третьего раунда, и на всю дистанцию его не хватит. Пустые надежды.

В первых двух раундах выживать ему более-менее удавалось, хотя было видно, что, когда Ковалев хотя бы вскользь попадал по нему, у Клеверли содрогалось не только тело, но и нервная система. Было очевидно, что долго так продолжаться не может. Первый более-менее чисто пришедшийся удар Ковалева будет означать начало конца. А может быть, и конец конца.

Так оно и вышло. В третьем раунде Ковалев провел левый апперкот, от которого Клеверли чуть не свалился. Сергей пошел вперед, провел серию, и после правого бокового британец опустился на колено.

Он встал, но было видно, что ненадолго. Ковалев провел еще серию, и Клеверли снова опустился на колено. Он опять встал, но времени на пребывание в вертикальном положении у него явно оставалось все меньше. В какой-то момент он вцепился в Ковалева и по нему сполз на пол.

Рефери дал ему возможность встать, а Ковалев тут же возобновил атаку и стал его забивать. На самых последних секундах раунда рефери сделал какое-то не вполне понятное движение, то ли желая остановить избиение, то ли просто заканчивая раунд, так как в этот момент прозвучал гонг. В первый момент показалось, что он все-таки остановил бой, так как он помог Клеверли дойти до угла, на что не имел никакого права. Но Клеверли в этот момент не помогло бы, даже если бы рефери отнес его в угол на руках. Британец выглядел, как человек, который не очень понимает, где он находится, зато совершенно точно уверен в том, что там, где он все-таки находится, ему находиться как раз не стоит.

Ненужный четвертый раунд начался с атаки Ковалева и очень скоро закончился. Ковалев обрушил на Клеверли град ударов, и после левого бокового британца как-то отбросило на пол, в который он уперся сразу обеими руками, и тут рефери решил, что с него хватит.

Так бой виделся мне. «Ненужный четвертый раунд» и все такое. Но вот как тот же самый эпизод с необъяснимым поведением рефери в конце третьего раунда и то, что происходило в четвертом, описывает сам Сергей Ковалев.

«Рефери не растерялся и дал возможность Клеверли продолжить бой, проводив его в угол ринга к его секундантам, с надеждой на то, что тот восстановится за минуту отдыха в углу… Начался четвертый раунд. Я не стал бросаться на Клеверли. Нельзя кидаться на бойца, который находиться в опасности. Он в этот момент опасен, как раненный зверь… Боксер после нокдауна не соображает, что он делает, действует на инстинкте и может быть очень опасен. Я понимал, что мне сейчас не надо рваться, а нужно довести раунд до победного конца. Я уже его уронил, гонг его спас, но он все равно потрясен, и если не делать ошибок, то это вопрос времени, когда я его добью. Так и получилось. В четвертом раунде, не сразу, но еще в начале, в первые полминуты, я снова серией послал его в нокдаун, и теперь уже рефери принял окончательное решение остановить бой. И правильно сделал».

Бой закончился, и мы были рады. Начиналась новая эра. Счастливая эра российского бокса. Впрочем, мы этого тогда не знали, как всякие свидетели счастливой эры.

Александр Беленький